Книга первая. Медиум

Оч-ч-чень странно…

Вокруг меня взвились жгуты его боли, но я оттолкнул их, боясь что могу потерять голову и бросится на распластавшегося передо мной Максика. Вся эта ситуация не на шутку меня испугала и заставила крепко задуматься над причинами происходящего.

Водитель Инфинити, мотая головой, полулежал на асфальте, опершись на локоть, и больше не помышлял ни о каких нехороших действиях в мою сторону. Его подружка резко изменилась в лице и смотрела на меня с нескрываемым страхом, будто опасалась, что я сейчас и ей выдам на орехи.

Вику я узнал издалека. Высокая, статная, с тёмно-коричневыми слегка волнистыми волосами… она даже сейчас, несмотря на недавнее горе, случившееся в их семье, была все такой же красивой, какой я ее и запомнил. Сердце предательски пропустило удар, но я заставил его биться ровно. Нечего убиваться по прошлому, особенно тогда, когда мое будущее столь туманно и неопределенно.

Девушка стояла в компании еще четырех человек, в одном из которых я с огромным неудовольствием узнал ее отца – Михаила Стрельцова. Остальные, судя по характерной комплекции и мордокирпичному виду, были их бодигардами. На мое приближение никто из них не реагировал, пока я не подошел к ним вплотную. Тогда вперед молча выдвинулся один из троицы телохранителей, не позволяя мне приблизиться к семейству Стрельцовых.

– Следует ли мне считать, что ты, Виктория Михайловна, передумала насчет своей просьбы?

– Сергей? – Вика удивленно повернула голову.

Виде? – Закончил я за нее, не удержавшись от того, чтобы не подбавить в голос немного яда.

Девушка слегка смутилась.

– Не заводись, пожалуйста, – она все еще меня хорошо знала, чтобы заметить, когда я начинаю злиться, – просто ты всегда любил носить костюмы, а тут вдруг... в прочем, не обращай внимания. Я рада тебя видеть.

Она подошла и легко обняла меня, прикоснувшись своей прохладной от осеннего ветра щекой к моей колючей щетине.

– Может, ты его еще и в губы прям тут поцелуешь, а?! – Это уже голос подал сам глава семейства Стрельцовых. У него ко мне всегда была стойкая антипатия, которую он не стеснялся всячески демонстрировать. Еще я всегда ощущал от него по отношению к себе настороженность и страх, но не мог понять причину этих чувств.