Книга первая. Медиум

Вот у меня у деда Волга была, вот он за ней следил, так следил! Вот клянусь, ей уже лет пятнадцать было, а она вся сверкала, как будто с конвейера только сошла! Умели же раньше люди…

Слушая вполуха воспоминания и размышления водителя о том, как раньше было лучше, я изредка поддакивал, согласно кивал головой, а где надо возмущался вместе с ним. Когда тому показалось, что контакт налажен, он вдруг спросил:

– Слушай, а ты знаешь на кого похож? На этого, как его там… Топоров или Бердышев, вечно путаю. А, точно! Секирин, во! Экстрасенс с телевидения который.

– Медиум. – Привычно поправил я.

– А?

– Знаю, говорю. Мне часто об этом говорят.

– Во-во, так и я том же! – Грузин часто закивал головой. – Так похож, что я сперва думал, что ты это он и есть.

– Да брось, – отмахнулся я от подобных предположений, – у того экстрасенса машина своя, а то и не одна. Стал бы он ее где-то у черта на рогах попутку ловить?

– Вот и я так подумал, поэтому и решил, что просто похожи! Ты бы мог у него дублером подрабатывать, а? Подумай, вдруг выгорит! Все, приехали, твоя станция.

– Спасибо. – Я поблагодарил водителя, имени которого даже не удосужился узнать, и протянул тому ворох мятых купюр из кармана. – Вот, возьми за хлопоты.

Тот смерил взглядом деньги, зажатые в моей руке, и покачал головой.

– Оставь себе, я вижу, тебе нужнее.

Вот так, определил во мне нуждающегося. Не говорить же ему, что мой костюм стоит… стоил дороже, чем его автомобиль? Не то чтобы мне хотелось этим покичиться, просто это факт.

Так ведь и обидеть ведь можно человека, а отблагодарить все равно хочется, но не палить при этом свое и без этого висящее на волоске инкогнито. А вообще, стоит задуматься, как немного грязи, пыли и куртка не по размеру меняют образ человека. И вот ты уже не шоумен с многомиллионным состоянием, а человек, вызывающий жалость.

– Брось, от пары тысяч не обеднею. – Продолжал я настаивать, опуская тот факт, что в моей руке, навскидку, было зажато раза в три больше. – От меня не убудет, а хорошему человеку за добро отплачу.

– Добро не нужно оплачивать, оно от чистого сердца делается, – стоял на своем водитель. – Сегодня я помог, завтра мне так же кто-нибудь поможет. Меня так отец воспитывал.

– И все же, не обижай отказом.

– Ладно… – грузин поколебался, а потом двумя пальцами вытянул из моей руки пятисотрублевую купюру. Меньше там просто не было. – Вот, на этом и разойдемся.

– Ну, как знаешь. – Я не смог сдержать улыбки. – Спасибо еще раз.