Книга первая. Медиум

В конце концов, в чем принципиальная разница, сижу ли я у себя дома, или запертый в автомобиле? А на дорогах меня даже найти посложнее будет!

Уже окончательно убедив себя, что маленькая прогулка ничем мне не повредит, я спустился на лифте в подземный паркинг. Воодушевленно топая к своей Ласточке и ловко крутя на пальце ключи с брелоком сигнализации, я дошел уже до самой машины, когда меня кто-то окликнул.

– Прошу прощения! – Я резко обернулся на голос и стал рассматривать спешащего ко мне крепко сбитого мужчину.

– Ну я.

Что-то меня неуловимо настораживало в этом крепыше. Какой-то он подозрительный. И чем ближе он ко мне подходил, чем отчетливее я ощущал весьма скверную смесь паскудных чувств, исходящих от него. Чем-то подобным гнилостным, только в несколько раз слабее, сочились мои школьные обидчики, прежде чем начинали воплощать в жизнь очередную свою задумку.

– Это прекрасно! – Неизвестный целенаправленно сокращал дистанцию, так что я невольно отступил на полшага и слегка напружинил ноги, чтобы в случае чего сходу суметь выдать мощный удар.

– Не заговаривай мне зубы, что ты хочешь от меня? – Я не поверил ни единому слову этого человека, так что не стал церемониться и подбирать слова, предпочитая спросить прямо. Я бы мог просто сесть в авто и уехать, но опасался поворачиваться к нему спиной.

Поняв, что его попытка лицедейства потерпела фиаско, мужчина широко и гадко ухмыльнулся, сбрасывая свою маску.

– Да уже ничего, мудила.

И тут я осознал, что последние несколько секунд меня касались эмоции не одного человека, а двух. Причем, второй был где-то позади, но будучи сосредоточенным на противных эманациях отвлекающего меня здоровяка, я проморгал приближающийся со спины робкий огонек волнения и опасения. Спохватился я только тогда, когда позади меня полыхнул фонтан победного торжества.

Я резко развернулся чтобы увидеть, как мне в голову летит резиновая дубинка, похожая на полицейскую. Помимо этого, на меня сразу же кинулся крепыш, который исполнял отвлекающий маневр, пока его сообщник подкрадывался ко мне.

Шансов выпутаться без ускорения из этой передряги у меня не было ни малейших, хоть я до последнего и пытался. Но стараясь увернуться от удара демократизатором, я безнадежно не успевал уйти от атаки другого подельника.