Осколки моря и богов

Глава 2. Карты снов

Да, я готов

Разгадать твою карту снов.

Режу имя твоё на руках,

Чтоб остаться навсегда в этих снах.

Roman Rain, «Prinzessin der Träume»

Карты снов можно было купить на Таврическом, в бутике у дяди Миши. В узкой будочке, стоявшей среди рядов местного рынка, всегда было тесно. Пахло бумагой, кожей и металлом. На витринах стояли подсвечники, ароматические лампы и статуэтки японских богов. Напротив — столы с массивными кольцами, шипастыми ошейниками, напульсниками и кулонами с названиями рок-групп.

У дяди Миши всегда толпились юные неформалы, шумно выбирая очередной аксессуар. Но не так редко появлялись и другие покупатели…

Сам дядя Миша был мужчиной крупным. Седоватым, с усами. Энергичным. Всегда знает, что посоветовать: и молоденькой панкушке в вырвиглазной одежке, и степенному гражданину, зашедшему за… другим товаром.

Грабар, когда зашёл сюда в первый раз, не сразу поверил, что именно у этого человека находится его колода. Впрочем, на второй раз — тоже. Тогда он ещё не знал, что карты можно увидеть только дотянув до нужного уровня в чтении снов. Так можно в упор смотреть на коробку с колодой и… не видеть. Но зато потом…

Его колода оказалась чёрной с фиолетовым. Казалось, что на рубашку карт кто-то щедро плеснул чернил, а потом присыпал звёздной пылью. По размеру карты снов были чем-то средним между игральными и таро.

Дядя Миша, завидев Грабара, только хитро улыбнулся и вдруг произнёс:

— Уж заждались они вас.

Удивлению тогда не было предела. Колода в синей и чуть потёртой коробочке лежала на стекле витрины, прямо возле ароматической лампы в виде черепа. Покрылась даже тоненьким слоем пыли.

— Заждались? — переспросил Грабар почему-то охрипшим голосом.

Дядя Миша кивнул:

— Уж неделю лежат. Прямо на этом месте.

Но Олег заходил сюда только вчера и был готов поклясться, что ничего тут не было!

Посмотрев на хозяина бутика, попытался определить: шутит или нет.

…Да уж. Именно так оно и было.

Грабар отошёл от окна, за которым царила южная ночь. В отличие от Яны он жил не в центре города, а в относительно молодом районе. Поближе к дяде Мише, подальше от Городового.

На Таврическом кипела жизнь, несмотря на поздний час. Под окнами сидела компания, распивавшая пиво.