Осколки моря и богов

Вечера доброго, Александр Васильевич, ты уж прости, что давно не забегала — всё времени не хватает. Думаете, памятник — это просто так? Что там никто не живёт и не наблюдает за вами? Ха!

На тонких губах из тёмного камня мельком появилась улыбка. Прощает — не злится. Это хорошо. Не стоит ссориться с хранителем центральной улицы города. Особенно если сама живёшь неподалёку от его дома. Бывшего. Пускай уже более двух веков дом смотрит на памятник своему хозяину пустыми окнами глаз, рановато списывать Александра Васильевича со счетов.

Духи не стремятся покидать мест, в которых провели много времени.

Но задуманное так и не свершилось. Вместо того чтобы сразу отправиться домой, я бродила по улице, пытаясь сопоставить кусочки мозаики. Порой бывает, что не хочется отгораживаться от человеческих голосов и лиц, хоть никакой особой пользы это и не приносит. Вернуться до наступления темноты так и не получилось. Впрочем, вряд ли Городовой следит за каждым моим шагом.

Кстати, шаги… Подойдя к двери подъезда, я замерла.

Откуда странный солоноватый запах? Сейчас во дворике цветёт липа — должен чувствоваться мёд и только. Я присела и провела пальцами по земле. Хм, вмятины от чьей-то подошвы, явно не человеческой. Взяла щепотку и перетёрла пальцами — кожа вмиг заледенела. Это что ещё за новости? К кому в этом доме таскаются нелюди, кроме меня?

Дверь скрипнула, во двор выглянула Людмила Петровна, незабвенная соседка сверху. Прищурила подслеповатые глаза и поправила очки.

— Яна? Что ты там делаешь? — поинтересовалась она скрипучим голосом и принялась осторожно спускаться со ступенек.

Интересно, куда это её понесло в такое время? Однако лучше делать ноги. Людмила Петровна из тех дам, которые действуют во имя светлого будущего и лиги справедливости старушек на лавочках. С обязательным уточнением: «Молодёжь сейчас совсем распустилась».

Пришлось быстро подняться, нечего бабушку озадачивать — потом же житья не даст.

— Ключи выронила, — невинно соврала я и метнулась к двери, успев поймать её до того, как закроется.

Людмила Петровна не успела ничего ответить — и то радость.

Квартира встретила меня тишиной. Но стоило только сбросить босоножки, как откуда-то сверху спрыгнул Нешка. Выгнул чёрную спину, раскатисто заурчал и сверкнул зелёными глазищами. Почти такими же, как и у меня. Не зря говорят, что звери похожи на своих хозяев. Подхватив кота на руки, я почесала его за ухом.

— Что, бандит, голоден опять?

— Ур-р-ру, — согласился он.