Иллюзия

Хоть жизнь и стала тоскливой, из-за сложившейся с годами профессиональной деформации, молодой человек подметил детали окружения и внешности работника издательства. Они уже кричали об исходе разговора.

– Это мой рассказ.

– Рассказ? – редактор поднял левую бровь. – О чём же ваш рассказ, мистер Тэйл?

– О мечте.

– О мечте? – редактор опустил левую и поднял правую бровь, откинувшись в своём кожаном кресле с посеребренными подлокотниками. – И что же это за мечта, мистер Тэйл?

– Обыкновенная мечта. Она ничем не отличается от обычных грёз, или же каких-нибудь детских капризов.

Однако у неё есть одно большое отличие.

– Какое же? – редактор высокомерно взглянул на стопку листов, после чего перевел свой презрительный взгляд на автора, решившего принести свою рукопись.

– Она не сбылась.

Редактор усмехнулся. Взглянув ещё раз на рукопись, он поудобнее уселся в кресле, после чего, достав дорогую сигару, закурил. Сделав пару затяжек, в течение которых автор рассказа стоял не шелохнувшись, редактор заговорил:

– Мистер Тэйл, раз Вы обратились к нам, то Вы прекрасно знаете политику нашего издательства.

Нас не интересуют всякие эфемерные истории о мечтах, сказочных мирах и фантастических героях. Это, так сказать, несущественная вещь. То, что Вы принесли, относится к несущественному, а значит не подходит политике нашего издательства.

– Но Вы ведь еще даже не читали.

– Мистер Тэйл, – редактор усмехнулся, – я работаю редактором уже несколько лет. Вы только подумайте, какой у меня богатый опыт сотрудничества со всякими… писателями вроде Вас.

Через меня прошли тысячи рукописей.

– Разве это на что-то влияет?

– Ну конечно это на что-то влияет, дружище! – работник издательства встал со своего кресла. – Например, это влияет на то, следует ли мне читать рассказы никому неизвестных писателей, или не следует. Вашу работу мне не следует читать, мистер Тэйл. Я уже прекрасно знаю тонкости сюжета, который представлен в вашей работе.

– А если Вы ошибаетесь?

– Мальчик мой, люди с таким опытом, как у меня, не ошибаются, – было заметно, что редактор начинает сердиться.

– Поэтому я тебе говорю прямо: твой рассказ напечатан не будет. Он не принесёт ни моральной пользы, ни, что самое главное, прибыли. Смысла печатать такое чтиво нет.

– А если он станет прибыльным?

– Он не станет.

– С чего Вы взяли?

– Во-первых, парень, я знаю, что популярно в публичных массах, и что хорошо продаётся. Во-вторых, я тебе уже сказал: твой рассказ напечатан не будет.