Отдел 15-К

– Не должно случаться подобного, – строго сказал Ровнин. – Шут с ними, с должностными инструкциями по приему граждан, все одно их никто не выполняет – ни здесь, ни в других местах. Но зачем дразнить гусей? Арвен не просто так здесь появился, неужто непонятно? И самое главное – он нас нашел и смог войти в дом. Зачем ты его еще и провоцировал?

– Извини. – Герман потупился, похоже, его проняло. – Не подумал.

– Зря. – Ровнин постучал пальцем ему по лбу. – Думать надо всегда, тем мы и отличаемся от других млекопитающих.

– А вот он грозился… – Колька запнулся. – Ну что Германа…

– Ой, да ладно, – отмахнулся оперативник. – Они все грозятся, но по факту пшик выходит. И потом – я же не студентка-первокурсница, темных переулков не боюсь. Ну и наконец – я всегда могу попросить тебя сопроводить меня до дома, как прикрытие. Ты же не откажешь своему наставнику?

– Само собой, – отозвался Колька и понял, что Герман, как всегда, шутит шутки.

– Никто домой не пойдет.

– А какие планы у нас на сегодня? – немедленно отозвался оперативник. – Надеюсь, далеко идущие?

– Далеко едущие, – уточнил Ровнин. – Верст за двести от столицы.

– У-у-у. – Герман нахмурился. – Это в какую же сторону?

– В сторону славного города Минска, – пояснил Олег Георгиевич.

– Минск? – присвистнул Герман. – Не близко.

– «В сторону» – не значит, что прямо туда. – Ровнин вгляделся в лицо Германа.

– Да нормально все, – отмахнулся Герман.

– Так куда ехать-то? – влез в разговор Колька.

Вопрос был не праздный. У него на завтра, на вечер, было назначено свидание с Полиной, и отменять его ну очень не хотелось.

– Не так и далеко, – успокоил Кольку Ровнин. – По трассе М1 не больше полутора сотен километров. Ну если и больше, то ненамного. Доедете по ней до Осташково, там повернете в сторону Коробейников, такое вот смешное название, а там… Герман, пошли ко мне, объясню все детальней.

Был бы на месте Кольки кто другой – так, может, он даже и обиделся бы на то, что вот так руководство поступило, не стало при нем рассказывать суть задания. Но то кто-то другой, а Колька был парнем необидчивым и себя накручивать не любил.