Разлом/Освобождение

Возвращались домой, чтобы там, собравшись с силами, восстать против целого мира, чтобы вновь вырвать из рук врагов знамя победы! Молодой аристократ, читая книги о семье, с горечью понимал, что мог быть там, рядом... помочь в час нужды! И вновь, переносясь в воображении, наблюдал, как дед наскоро устраивал оборону, как не давал врагам бить в тыл императору. Видел, как дед, оказавшись в окружении, со знаменем в руках, вёл потрёпанные полки. И как громил врагов, не зная ни к кому пощады, ни к солдатам, ни к военачальникам!

С тягостной печалью, молодой мужчина видел в своём воображении, как дед занимал высоты перед столицей.

Как в заведомо проигрышном бою держал врагов. Как давал императору построить крепкую и неприступную оборону. И, утирая невольные слёзы, которые капали на страницы, мужчина видел истрёпанное семейное знамя, которое старик высоко поднимал, ведя за собой, в последнюю атаку верных, крепких солдат.

Грудь сотрясалась от слёз, но молодой мужчина чувствовал невообразимую гордость за смелость и честь, с которой воевал его обожаемый старик.

"И в самом деле, — думал он, вспоминая прозвище своего деда. — Исполин!"

Он не менее старательно изучил и историю своего отца. Как тот, после смерти своего отца, деда молодого человека, не растеряв силы духа и твёрдости помыслов, смог стать одной из ключевых фигур в военном восстании. Как повёл за собой остатки мужей семьи и верных императору людей.

Но, восстание подавили самым жестоким образом. Известие о казни отца на столичной площади, казни почти всей семьи, застали молодого аристократа в четырнадцатилетнем возрасте, в военном училище.

А император-полководец, после свержения, так и остался пленником на далёком, богами забытом островке.

Часто молодой мужчина, читая историю своей семьи, прогуливался по "Галерее славы". Изучая деяния великих своих предшественников, мужчина всё менее ощущал себя достойным называться их потомком. И та дуэль, которая когда-то взбудоражила его кровь, уже казалась глупой шалостью.

А как тоскливо становилось от мысли, что в армию ему не то, что полководцем, а простым солдатом не попасть.

К меланхолии прибавилась апатия. Молодой мужчина стал рассеянным и невнимательным. Погружённый в свои мысли он мог забыть о том, что его ожидали за столом. А если всё-таки приходил в нужный час, то всё равно мог ни к чему не прикоснуться вовсе. Не только заботливая матушка переживала о главе семьи, но и слуги печально шептались меж собой.