Разлом/Освобождение

Этот другой сейчас был как никогда прежде необходим, — теперь угроза смерти была по-настоящему близка. И с каждой минутой эта угроза становилась всё более и более явственной, ощутимой. А желание бороться или спастись, как-то само собой, теряло свои силы. Виктор с каждой проведённой в стрессе минутой становился безразличней к тому, что вскоре может умереть. И это его немало так пугало, — сознательную его часть.

***

Обеда у Виктора не было, — заставили работать, подтаскивая кирпичи, ведь из-за него одного "стопорился процесс".

Да, сложно это, работать одному за нескольких, особенно когда ты болезненный, часто кашляешь кровью, худой и усталый, а тебе при этом любят "помогать" ставя подножки или крепко ударяя в грудь или спину.

Он ещё не растратил сил, — с особой надеждой поглядывал в сторону единственного выхода со стройки, высматривал охранника. Виктору пришло на ум, что и охрана должна ведь обедать, а тогда... если бежать изо всех сил... Виктор надеялся попросту сбежать. Но как назло там стоял охранник, уже другой.

"Ну да, конечно... один обедает, другой на проходе... меня караулит!"

Ему приходилось делать вид, что он старательно работает. И где-то в обеденное время Виктор своим сверхчутким слухом смог расслышать разговор прораба и горбача:

— Короче, мы тут с ребятами покумекали... ты его это... ну, того! Сам, минусуешь, утаскиваешь в подвал, а уж там пацаны тебе помогут, лады?

— Да без вопросов! — спокойно ответил ему Слава.

"Вот ведь твари!" — думал Виктор, таща меж этажами кирпичи и обливаясь от усердия потом.

— "Уже всё решили... распланировали, сволочи!"

Постепенно усталость брала своё. Животное отупение пришло прежде, чем солнце начало клониться к горизонту, а работа никак не желала оканчиваться. Люди чем-то занимались, подшучивали друг над другом и над Виктором, смеялись. Он уже не беспокоился о том, что его убьют, как и его убийцу, что вмуруют где-нибудь в подвале... ему это стало безразлично... только бы рабочий день поскорее окончился.

Да и смерть теперь виделась не таким уж и плохим избавлением от усталости и ломоты во всём теле.

***

Когда вечерело, случилось то, к чему Виктор уже был морально готов. К нему пришёл горбач и скомандовал:

— Топай за мной и не отставай.

Виктор послушно шагал следом, меж этажами, где ещё не были вставлены окна, с тоской поглядывал на единственный выход со свалки, — там стояли двое охранников.

Он молчал, словно преступник, которого вели на плаху.