Жажда силы

Тем более в стране, где в тридцать, мало кто задумывается о самостоятельной жизни и заведении собственной семьи, в тридцать пять тебя еще величают молодым человеком, а маленькие дети у сорокалетних пар являются нормой. Куда торопиться? Благодаря прекрасному климату и средиземноморской кухне живут в Италии долго и неспешно, смакуя жизнь как хорошее вино. А то, что я светло-русая дылда под два метра ростом и разноцветными глазами, так вообще мелочи. И как сейчас помню подхожу я к отцу после своего пятнадцатилетия и говорю.

«Папа, ты наследников, когда начнешь делать? Я не собираюсь забирать дело всей твоей жизни, у твоих кровных детей, я же не родной!» Он меня никогда не бил. Да и после этого вопроса, тоже не ударил, врать не буду. Но, удивился сильно, удивился тому, как я об этом узнал, это было очень смешно. К чести моих родителей, они не стали «ломать» комедию и доказывать мне, что я не прав. Устроившись за столом с матерью и отцом, под бокал вина я узнал, историю становления безымянного малыша, гордым носителем фамилии Руссо. Нет, меня не нашли под дверью в дождливую ночь, меня не просили сберечь друзья семьи, меня просто и банально усыновили. Кто биологические родители? Не знаю, да и знать не хочу. Во время того разговора мы то и договорились, что наследником будет второй сын, когда он конечно родиться. Отец тогда легко согласился даже на клятву, будучи уверенный в бесплодности своей супруги, однако через год, у них родилась тройня. Счастливее их, был, наверное, только я.  Единственное жалко, что стихия у меня с кровными носителями фамилии Руссо, в прошлом Амальфи сильно отличается. Отец последователь «Воды», мать, «Тумана», потомки же выбирают стихию, в большинстве случаев, отца. И конечно, основные техники рода Амальфи относятся к школе «Воды» я же, родился с талантом к управлению «Пламени». Вы скажете, что, одаренный сам выбирает какой стихией пользоваться и вы безусловно будете правы, однако бывают люди с даром только к одной стихии, нас мало, но мы есть, и управляем даром, чуточку лучше. И это было особенно неприятно, ибо я грезил о силе и могуществе. В мире, где мощь государства измеряется в количестве престолов и магистров, маленькому мальчику тяжело смириться с тем, что он не сможет нормально развивать свой дар. И тогда у меня появилась цель, пока только цель, плана еще не было. С того дня я искал любую возможность стать сильнее. Наверное, у меня какая-то детская травма.