Жажда силы

Еще с детства, со скольки себя помню, каждая поезда, неважно куда, магазин в ближайшем квартале, вояж в соседний город или перелет в другую страну, для меня все это означало лишь одно. Мучения. Нет, не так, МУЧЕНИЯ. Жалкая морская болезнь, донимавшая моряков, но фоне того, что испытываю я, могла сравниться с походом в СПА. Еще лет с семи я осознал, если планируется какая-либо поездка, минимум двенадцать часов есть нельзя, только пить. Пить воду, с добавлением небольшого количества лимонного сока. Иначе вся пища с вероятностью в сто процентов окажется на мне, на соседях, в салоне и очень может быть, что на соседних машинах тоже, да, бьет из меня фонтаном.

Если же воздержался от еды, то легче не становиться, чище да, легче нет. Представьте, тошнота, головная боль, резь в глазах, повышенная температура, судороги, картина маслом. И ничего не помогает, перепробовали мы с родителями все, от современных лекарств, до похода к высокоранговому целителю. Единственное, что мы узнали, от похода к кудеснику, кроме того, что стоит консультация как авто бюджетного класса, только то, что я абсолютно здоров. Благо, родители у меня при деньгах. Потомки древнего, исчезнувшего рода. Официально. И возможно, сложившись история давно минувших дней иначе, был бы я не Фауст Руссо, а Фауст де Амальфи. Хотя сомневаюсь, что я был бы даже Фаустом, но об этом не сейчас. Собственно, несложно догадаться, что из-за моего недуга, семья испытывала некоторые трудности, школа, не лучшая, и не та, что возле дома, а домашнее обучение с репетиторами, путешествия, только пешие или без меня. Я никогда не обижался на родных, когда они оставляли меня одного, одного это, не считая прислуги конечно. Скучно мне не было, учителя то никуда не уезжали. Семья у меня большая, да, помимо родителей, дядюшек, тетушек, бабушек, дедушек, восемь братьев и сестер, и это только родных. И несмотря ни на что, мы дружны, ближе и роднее у меня людей на этом свете нет. И хоть я самый старший из потомства четы «Руссо», Фауст Руссо не является наследником, я сам отказался от этого статуса, от управления огромной компании и десятка других, поменьше. Думаете я не в себе? Ну возможно, только вот моему отцу в следующем году стукнет сорок. Он каноничный итальянец, рост метр семьдесят, жгучий брюнет, с пышными усами, этакий мачо. Матушка же, чистый эталон латинской красоты, тридцати шести лет отроду. Ну, а мне сейчас двадцать четыре года. Не нужно быть академиком, чтоб понять, что родить меня в двенадцать она точно не могла бы.