Товарняк

В неверном свете фар утилизатору на секунду показалось, что лицо блогера как будто подтекает, но, взглянув повнимательнее, он так и не заметил ничего подозрительного.

Промотав видео на пару часов вперёд — парень все болтал и болтал — Степан Павлович дождался, наконец, когда небо в кадре качнулось и потекло куда-то вниз. Состав тронулся.

— … является оправданием, чтобы заткнуть нам рты и отобрать свободу! — распалённо шептал блогер, не сразу заметив движение товарняка, — Ну наконец-то! Вы не представляете, как у меня всё затекло.

Сейчас мы немного отъедем от станции, и я попробую попасть в вагон.

Степан Павлович промотал ещё немного, остановив видео там, где юноша вот уже минуты две ковырял болторезом — и откуда он его только достал? — толстенные замки на потолочном люке вагона.

— Опломбированные же… — с досадой протянул утилизатор.

Наконец, когда замки один за другим спали, искромсанные инструментом в неумелых руках, блогер открыл люк. Бросив какую-то фразу — из-за шума железной дороги ничего слышно не было — он принялся медленно спускаться в чёрный зёв.

Приземлился он неудачно — свалился на деревянный пол, сдавленно пискнул. Поднялся на ноги и включил налобный фонарик.

— Твою ма-а-ать! — протянул блогер, осматриваясь, — Что это за…

— Вот так-то, сынку, мы здесь дела делаем! — с мрачной гордостью провозгласил утилизатор. Достав сигаретку, он, не отрывая глаз от экрана, поднял забрало гермошлема и закурил. Смрад могильника тут же наполнил ноздри, будто жирная грязная вата.

Блогер не мог сказать ничего вразумительного, так и продолжал бессвязно материться, осматриваясь вокруг.

Камера выхватывала из темноты висящие на рейках женские тела. Бабы все эти были как одна тощие, бледные, уродливые, длинноносые, а тела их пронзали длинные блестящие штыри — входили в рот, а выходили в районе таза — где придётся. Паренёк же направлял камеру то на крючья, фиксировавшие бабам челюсти, то на зелёные волосы, то на крупные куриные лапы.

— Мутанты, это мутанты, — шептал блогер, шокированный зрелищем, — Правительство проводит генетические эксперименты и вывозит неудачные образцы за город, в печи или…

— «Мутанты», — со смешком повторил утилизатор, — Эх, молодёжь, какие ж вы книжки-то читаете?

Впрочем, здесь Степан Павлович несколько лукавил — он и сам куда больше любил смотреть телевизор.

— Смотрите, они… — блогер поднёс камеру к самому лицу одной из странных бабищ, как вдруг та взбрыкнула, завращала бледными рыбьими глазищами, — Они ещё живы.