Попутчики

– Если ты думаешь, что у меня когда-то было настоящее могущество, ты очень серьёзно заблуждаешься, – хмыкнул Крис. – И мне не трудно. Мне скучно. Вот и развлекаюсь.

– И ставишь опыты с автономно функционирующей энергией?

Рыжеволосая официантка обернулась, и солнечный зайчик задорно проскакал по её лицу. Крис подмигнул девушке и снова расслабленно откинулся назад, поднимая стул на две ножки.

– Почему меня всегда подозревают либо в злодействах, либо в глупостях? И ладно бы заслуженно… Нет, я не создаю новый Вектор.

Я не создам новый Вектор, даже когда действительно буду мечтать о сверхсиле и позеленею от зависти к вам с Эшем вместе взятым. Я придумаю что-нибудь поинтересней.

– То есть не завидуешь. И при этом избегаешь нас обоих, хотя даже Тина…

– Тине хватает вежливости не делать замечаний начальству, – оборвал Крис. – И не сваливать на кого-то ответственность за свои переживания. Даже когда ей паршиво. А ей паршиво, можешь мне поверить. И было бы круто, если бы Эш вспомнил, что, в отличие от безответственного стажёра, кое-кто по долгу службы вынужден терпеть его фейерверки.

– Я напомню, – серьёзно кивнула Джин. И вздрогнула, когда на стол с громким хлопком опустилась папка для расчёта.

– Чего ты добиваешься?

* * *

Мэй никогда не называла его по имени. Даже в мыслях. Попутчик – он Попутчик и есть. Как договаривались. Не без причин же договаривались…

После смерти бабушки она раз и навсегда решила вступать лишь в те отношения, которые не смогут стать слишком близкими. И за шесть лет научилась быстро оценивать перспективы и устанавливать подходящую дистанцию.

Её часто запоминали при первой встрече и редко узнавали при второй. Это давало больше времени на принятие решений.

Первую встречу с Попутчиком даже знакомством назвать было нельзя, и Мэй, уверенная, что больше общаться с профессорским любимчиком не придётся, чувствовала себя достаточно свободно. В конце концов, чем ярче первое впечатление, тем проще быть неузнанной в новом образе. И всё же после того, как банальная передача информации, которая должна была ограничиться одной фразой, превратилась в словесную пикировку, ей стоило насторожиться.

И ни в коем случае не подходить к нему в кафе. Ни из любопытства, ни из сострадания.

Вот только когда на душе скребут кошки, ты пытаешься это исправить. Даже если на самом деле это чужая душа и чужие кошки.

Идея одноразового собеседника показалась хорошим выходом. Настолько, что Мэй даже позволила себе непростительную роскошь – искренность.