Попутчики

Надеется, что кто-то разрешит ей рискнуть здоровьем брата. Что кто-то кивнёт и скажет уверенно: «Ты имеешь на это право». Но кто? Джина, которая не посмеет её упрекнуть, но застращает последствиями? Эш, который скорее предложит собственную, бесполезную в этом случае, помощь? Рэд, во взгляде которого ей и сейчас видится сочувственное неодобрение? Попросить разрешения было не у кого, и Кристина смирилась с этой ответственностью, признав за собой право принимать помощь. Не оскорблять брата сомнениями в его благоразумии и, оправдываясь этим, прятаться от собственного страха.

– Да ладно, не делай такое лицо, будто ты в чём-то виновата, – фыркнул Крис и сладко потянулся, заложив руки за голову и растрепав волосы на затылке. – Тем более что снов этих уже сколько не было? Месяца полтора?

– Почти два, – кивнула Тина. – А ты всё ждёшь повторения?

– Не жду, – возразил брат. – Но если случится, буду готов, не беспокойся.

«И ты всерьёз думаешь, что я беспокоюсь только из-за этого?»

Волна досады поднялась в груди и выплеснулась в тишину комнаты решительным вздохом.

– Так может, хватит? – Не позволяя себе отступить, Тина выпрямила спину и продолжила, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и твёрдо. – То, что я не могу следить за собственным полем, не значит, что это должен делать ты. Отдохни, хватит изображать радар.

Тяжёлый снежный ком, росший в груди все последние месяцы, рассыпался миллионом невесомых снежинок. Нет, она не позволит этому продолжаться. Она сможет взять себя в руки и вернуться к роли ответственной старшей сестры…

– С чего ты взяла, что это сложно? – беззаботно отозвался Крис, и Тина не нашлась с ответом.

– Я не делаю ничего сверхъестественного. Технически на поддержание барьеров нужно больше сил.

Он закинул ногу на кровать, обхватил руками колено и хитро посмотрел на собеседницу:

– Не веришь? Или не доверяешь?

Вопрос был сложным. Кристина доверяла брату, но прекрасно знала, что не всем его словам стоит верить.

Она встала и зябко поёжилась, плотнее запахнув длиннополый халат.

Подошла к окну и задумчиво вгляделась в просвет между шторами. Ею вдруг овладела растерянность. Тина почувствовала себя абсолютно беспомощной, неспособной противостоять чужому упрямству. К тому же, сейчас ей остро не хватало аргументов. В конце концов, она действительно не могла почувствовать, тяжело ли даётся брату наблюдение за её полем. Спрашивать не имело смысла: если Крис посчитает нужным соврать – он соврёт без малейших колебаний.