Попутчики

Вы хорошо плаваете, или всё-таки продолжите веселье без нас?

* * *

Он проводил её до двери квартиры. Немного постоял на лестничной площадке, дожидаясь, пока она справится с замком. Старательно улыбнулся и махнул рукой на прощание.

– Рад был познакомиться, Мэй.

Часть 3. Точка невозврата

В «Тихой гавани» привычно пахло кофе, специями и свежей выпечкой. Солнце мягкими потоками лилось в окна, озаряя зал и рассеивая мрачные мысли, с которыми Мэй безуспешно сражалась всю последнюю неделю. Должно быть, поэтому она и старалась проводить на работе как можно больше времени.

И даже в первое утро после бала, проспав от силы пару часов, пришла в кафе к открытию, чем, казалось, удивила обыкновенно невозмутимую Лану.

О другой причине, заставившей Мэй взять дополнительные смены, хотелось забыть. Но забыть не получалось – слишком уж торопливо взгляд обращался к двери каждый раз, когда та открывалась, впуская в зал нового посетителя. Приветливо улыбаясь, принимая заказы, скользя между столиками с подносом, старательно излучая доброжелательность и искренне желая гостям хорошего дня, Мэй невыносимо злилась на саму себя.

Она снова не смогла поставить точку. Неужели побоялась, что та выйдет слишком уж окончательной? Глупости! Не мог же он всерьёз… Мэй решительно отгоняла навеянную воображением картину, но она неизменно возвращалась, раскрашенная воспоминаниями. О боли. Страхе. Отчаянии. Своих и чужих. Эти мысли нужно было выкинуть из головы раз и навсегда.

Мэй сделала всё, что могла. И после случившегося дальнейшая судьба самоуверенного безумца уж точно не должна её волновать. Главное – чтобы эта судьба воплощалась на достаточно большом расстоянии от неё.

Мэй признавала справедливость этих рассуждений, но верно было и другое: если бы за всю прошедшую неделю Попутчик хоть раз попался ей на глаза, держаться от него подальше было бы куда проще.

На самом деле то, что он не заходил в «Тихую гавань», нисколько не удивляло. Отсутствие в университете казалось чуть более странным, но тоже поддавалось рациональному объяснению: в середине лета интерес к учёбе проявляли только подбирающие «хвосты» должники и самые увлечённые энтузиасты.

И то, что долгое время Попутчик относился ко второй категории, не было достаточным основанием для уверенных выводов.

«Если бы случилось что-то плохое – по-настоящему плохое – я бы об этом узнала, – убеждала себя Мэй. – Весь город был бы в курсе».