Бумажный тигр (I. - "Материя")

Не знаю, что это, милосердие Нового Бангора или изощренная шутка, но будьте уверены, каждый из здесь живущих свято уверен в том, что когда-то прибыл на остров с континента. По служебной надобности, из любопытства, по коммерческим делам, в командировку, по зову сердца… Однако это не так. Там, в большом мире, если он, конечно, еще существует, никто и никогда не слышал о констебле с именем Эйф Канлон Саливан.

Удивительно, как после всего пережитого у Саливана остались силы на гнев. Щеки его явственно побагровели, Лэйд видел это несмотря на темноту и тонкие слои дыма, распластанные в воздухе.

- Мою мать зовут Илли Нолан, урожденная Рэйли! Моего отца зовут…

- Хватит, Эйф, - мягко сказал он, - Я и так втянул вас в это дело, и глубже, чем следовало. Не хочу причинять вам дополнительные мучения. А это очень мучительно – сознавать, что являешься не человеком свободной воли, а слугой Левиафана, который волен сотворить с тобой все, что угодно, исходя из правил какой-то странной игры, которую он ведет сам с собой очень давно, быть может, тысячелетиями.

Саливан издал короткий рык – и Лэйд поблагодарил Бога за то, что при нем уже нет его полицейской дубинки. Эйф, конечно, парень выдержанный, но только когда дело касается драки в пабе или поножовщины, а не тогда, когда кто-то бомбардирует устои самого мироздания. Тут немудрено потерять контроль над собой.

- Значит, я что-то вроде куклы Нового Бангора? – осведомился он, недобро прищурившись, - А вы, значит, нет? Вы, значит, не Лэйд Лайвстоун, владелец бакалейной лавки «Лайвстоун и Торп», который жил на острове еще за двадцать лет до моего прибытия?

Лэйд поморщился.

- Я – немного другой случай, как уже было сказано. Дело в том, что… Иногда Левиафану, должно быть, скучно плыть веками в непроглядных слоях нематериального. И он издает зов. Что-то вроде того звука, который издают охотничьи свистульки, приманивая дичь. А может, это случайное явление, которое происходит само собой, мне сложно судить. Миллионы людей во всем мире этого зова не слышат, но некоторые – единицы – почему-то слышат.

И устремляются прямиком в пасть Левиафана, сами не отдавая себе отчета в том, отчего именно этот уголок Тихого океана приглянулся им. А потом уже становится поздно. Беззвучный хлопок челюстей – и ты становишься так далек от реального мира, что расстояние можно измерять в любых величинах на свой вкус, хоть бы и в бушелях, оно уже никогда не сократится. Так случилось и со мной.