Бумажный тигр (I. - "Материя")

- Так и есть, - поспешно сказал Лэйд, - Я совсем забыл про апрельский вексель Шапиро. Пришлось заняться им, но теперь-то все в порядке. Надеюсь, пара часов моего отсутствия не разорили лавку?

Сэнди покачала головой.

- Ничуть, сэр. Я отпустила мисс Перч полфунта масла за шесть пенсов, а мистеру Швайбу – консервированных абрикосов на шиллинг. У нас было небольшое недоразумение с миссис О’Донован относительно унции скипидара, которую она купила третьего дня, но я сбавила ей пенни и все разрешилось наилучшим образом.

Сэнди передавала ему события дня, мгновенно сообщая все цифры с точностью до последней запятой, сохраняя на своем юном лице такую безмятежную улыбку, словно это в самом деле доставляло ей удовольствие.

Лэйду безумно хотелось пить, но он не стал браться за бутылку с сельтерской, чтоб Сэнди не заметила, как предательски у него дрожат пальцы.

«Подумай о другом, - эта мысль черным колючим вороном внезапно шевельнулась в его сознании, - В следующий раз, когда ты ее увидишь, у нее может не быть никакого лица».

- Что с вами, мистер Лайвстоун? – тревожно спросила Сэнди, - Вам не здоровится? Это все давление, да? Дать вам воды с ромом?

Ее лицо, подумал он, борясь с желанием прикрыть глаза. В следующий раз, когда мне придется отлучиться из лавки, я могу найти ее лицо в том же состоянии, что у Саливана или садовника миссис Гаррисон.

- Не стоит беспокойства, мисс Прайс, - отозвался он через силу, расстегнув на жилете несколько пуговиц, - Момент слабости. Вы же знаете, с возрастом старые раны все чаще дают знать о себе.

Сэнди, нахмурившись, налила ему в стакан воды и щедро разбавила сельтерскую из пузатой бутыли со «Старым монахом», которую извлекла из-под стола.

Пойло было варварским, совсем не похожим на те коктейли, что мастерски готовил доктор Фарлоу, но Лэйд проглотил содержимое стакана одним глотком.

- Вот как? И что за раны болят у вас, мистер Лайвстоун?

Наверняка, в этот раз ей было чертовски тяжело сдержать улыбку. Проще представить себе петуха, исполняющего итальянскую арию, или шотландца-мецената, чем старого толстого Чабба, рассудительного владельца бакалейной лавки, участником хоть какой бы то ни было завалявшейся войны. Она не знала о той войне, которую он уже двадцать лет вел со всем островом – со всем миром.