На краю

Через несколько шагов вышла на неограниченное шахтами вентиляции пространство. Из их недр, дрожа призрачным маревом, поднимался теплый воздух.

Огляделась. От развернувшейся картины перехватило дыхание. 

Город залитый тёплым, оранжевым светом уличных фонарей с красными звездочками проблесковых огней на вышках сотовой связи. Терзаемый метелью, он был загадочен и мрачен. Все цвета, словно пропущенные через белила, делали его не реальным, древним, седым. 

Желтые перпендикулярные реки жидкого света с сонно движущимися в них тенями машин.

Серые остовы деревьев причудливой вязью проступали на оранжевом снегу, делая его похожим на старинную вязанную скатерть, что плели мастерицы прошлого века. И тысячи окон, смотрящих на неё золотыми глазами. Наде казалось, что они видят, следят, ждут. Ведь не зря же слово «окно» созвучно со словом «око».

И над всем этим, на фоне бурого неба, призрачное метание снега. Подстегнутое страхом воображение, рисовало в порывах ветра, бесплотных духов или невиданных крылатых созданий, кружащихся вместе со снежинками в диком, неистовом танце.

Макса нигде не было.

Взгляд торопливо пробежал по краю парапета, что ограничивал крышу от воздуха.

Девушка тревожно завертела головой, сделав несколько неуверенных шагов в сторону, но, тут же почувствовав что-то, обернулась.

Там, где только что никого не было, на самом краю пропасти стоял Макс! 

Он запрокинул голову вверх, и казалось, наслаждался погодой и открывающимся видом.

Надя не стала кричать издалека, опасаясь испугать его. Одно неверное движение могло привести к непоправимым последствиям. 

— Как ты догадалась, что я тут? – спокойно, и кажется с насмешкой, спросил Макс оборачиваясь. 

Каким образом он догадался о ее присутствии, оставалось только гадать.

Надя вздрогнула, остановилась и замерла.

— Только не прыгай! Пожалуйста, не прыгай! – прошептала она. Голос подвел ее, и вышло ужасно тихо и жалко. 

Она протянула ему руку, словно пытаясь дотронуться, призывая подойти к ней. Сделала несколько робких шагов ему на встречу.

Парень виновато улыбнулся.

— Прости, я не хотел тебя расстраивать, не плачь.

— Макс, дай мене руку! — её голос дрожал и срывался.