Оседлавший ветер

Про Рериха слышал? Писали раньше, что его финансировали большевики, чтобы он договорился с махатмами, чтобы мировая революция быстрее свершилась! – Дима поднял вверх указательный палец, показывая важность своих слов, а затем снова продолжил, – А ещё был Глеб Бокий…

– Читал я про Бокия, знаю. – усмехнулся Антон, – Ещё бабушка рассказывала, ой.

– Во! Теперь ты про бабу Веру вспоминаешь! Видишь, не только я!

– Да иди ты! – отмахнулся Антон и отпил свой кофе из стакана, – Нет, просто это же интересно, это история.

– Ну, да. Даже вон люди с форумов пропадают.

– Да уж. Но ты знаешь, что в том районе ещё одно подобное происшествие было, и тоже на той самой автодороге, Колымском тракте.

– Я бы предположил, что это снежный человек. А когда?

– В середине двухтысячных, после резкого похолодания на одном из участков нашли несколько пустых автомобилей. Вещи были на месте, но все авто оставлены открытыми. Ну, как пишут – словно их покидали в спешке.

– В нашем случае там были трупы и кровь.

– Ты снова невнимательно читал протокол. – Антон хитро посмотрел на друга, – Тела не были обнаружены. Зарубки на соснах, кстати, тоже ты выдумал, как и тело прораба, которого ели. Но были описаны человеческие следы, которые во множестве вели от вагончика рабочих вглубь сосняка от дороги.

– Выходит, они просто убежали?

– Ну, во–первых, они потом могли запросто прибежать обратно. А если там холодало, то следов на застывшей земле они не оставили.

– Ну, дятловцы ж убежали. – Дима попробовал искренне не согласиться.

– Дима, просто так – это когда ты перед ужином побегать решил. А дятловцы от чего–то убегали. Да и тут тоже, похоже.

– Кстати, ты слышал же, что на кассетах говорит этот чувак про некое существо?

– Оседлавший ветер. Читал про него, даже в игру играл. – Антон засмеялся, – Но ничего про подобное название у сибирских народов не слышал.

***В телефонной трубке раздались гудки, затем раздался щелчок.

– Алло, слушаю. – в трубке чуть взволнованно заговорила старая женщина.

– Баба, привет, это Антон. – свои слова юноша также произносил с некоторым волнением

– О, Тоша, как я рада. – голос вмиг повеселел, но потом посерьёзнел, – Так поздно звонишь, что–то случилось?

– Ой, да не, прости, я забыл, что у тебя уже поздно.

– Да всего–то одиннадцать.