Пастуший рог полесского ветра

Да, надейся…

Хлоп! И поставил на стол бутылку рома, с какой лишь пару часов назад  расстался  Семён.  Мамун рассмеялся и хлопнул руками в перстнях.

«Эгэ, да этот парень что-то знает!»

– Веришь, я всегда хотел стать лётчиком! – Со светлой завистью сказал Мамун. – Любите девушки-и, простых романтико-ов, отважных лётчико-ов, и моряко-ов! Я тебя научу, как быть. Но сперва ты должен ещё разок со мной перекусить.

 «Вот обжора чёртов, – подумал Семён. – Уж как–нибудь постараюсь. В крайнем случае, проблююсь.

В конце–концов, не маковую солому перевезти просит и не банк ограбить…»

– В общем, поехали! – скомандовал Мамун и встал, прихватив с собою ром. Энергичный, словно и не обжирался. 

– Куда? – икнул Семён. Ему хотелось просто полежать. К тому же за окном давно стемнело, дома ждала мама в нервном срыве, да и завтрашней работы никто не отменял.

– Туда, где водятся женщины, с пороками яркими, как багрянец… – Мамун улыбнулся и похотливо подмигнул. – Заодно и перекусим.

Только в машине Семён спохватился, что не расплатился за еду. Платил ли Мамун, он вспомнить так и не смог.

_________________________________________________________________________________

4Абуль Аббас Абдуллах аль-Мамун, багдадский калиф, сын знаменитого калифа Гарун ар-Рашида.

***

В салоне «Вольво» нежно пахло роскошной сигарой и, диссонансом – чем–то дрянным, прокисшим, будто где–то под сидушкой лежала испорченная пища. Семён открыл окно и не заметил, как задремал. Сколько ехали, куда – всё проспал, как болван, хотя намеревался держаться настороже.

Проснулся от того, что машина остановилась. В желудке переливалась тяжесть, в голове бродили вялые обрывки мыслей. Семён насилу вспомнил, куда и с кем поехал. Не верилось, что сутки назад он был ещё в Либерии. Словно сто лет прошло. 

– Ну и где мы? – спросил он. 

– В отличном месте, – ответил Мамун, вылезая на парковочную площадку. – Тут загородный клуб, ресторан, бильярд, сауна, номера, всё как полагается.

Ну и вечеринка, где меня ждут. Корпоратив, так сказать. Разумеется, не хочешь – не иди, только уж прости, назад не повезу. Дорога к трассе – вон там. 

Перед ними причудливой глыбой с резными дурацкими башенками под старину возвышался гостиничный комплекс с нарядной вывеской: «У свата». Увитые плющом беседки с жёлтыми шарами фонарей и летними столиками манили отдохнуть в вечерней прохладе. В одной из беседок тонко хихикали и бормотали басом.