Пастуший рог полесского ветра

Он сел подальше от всех – у мутного окна. Ему принесли бутылку водки и большую куриную отбивную с гарниром из гороха.  

«Что же мне делать, – мучительно думал Семён, вяло ковыряя отбивную вилкой, – что же мне делать со всей этой хренью? Ведьмы-волки – бред, а братишки нет? Старики мои  совсем сейчас не кондейшен. Допустим, на хозяйство я найму кого, ту же работницу матери, даже двух, в крайнем случае, справлюсь сам, пока отец в себя придёт. Но где и как, в бога-душу-мать, отыскать Андрюху с женой? Чёрт бы это всё подрал…»

С досадой он дважды хлопнул стопкой по столу.

За окном зашуршала, тормозя, машина. Минуту спустя дверь распахнулась и впустила клубы сигарного дыма с чернявым, смуглым мужиком, изо рта которого дым и выходил. 

– У нас не курят, – немедленно пролаяла из–за стойки Любовь Петровна и потянула воздух носом, как гончая. – За курение штраф, – менее уверенно добавила она. Уж слишком хорошо и дорого пахла сигара для её забегаловки .

Девчонки с начёсами оживились. Мужик окинул их взглядом и, попыхивая, прошёл к стойке, где принялся обстоятельно изучать меню. Одет он был броско. На запястье красовался, кажется, настоящий «Роллекс». 

«Цыган? – подумал Семён отстранённо. – Скорее, азер. У цыган дресс–код: белый верх, чёрный низ, остроносые лакированные туфли. А этот в розовой рубашке и светлых джинсах. Значит, азер. Держу пари, приехал на приоре с низкой посадкой».  Он выглянул в окно – там стоял внедорожник, «Вольво».

– Свободно?

– Что?!

– У тебя свободно, спрашиваю? – яркий посетитель обращался к нему. Он держался за резную спинку стула рядом с Семёном, будто этот стул был единственным в заведении. – Можно присесть?

– Садись, – удивлённо ответил Семён, разглядывая обладателя сигары, «Вольво» и «Роллекса».

«По речи, похоже, наш… Да и нос картошкой…»

– Мамун, – парень протянул поросшую чёрным волосом, унизанную кольцами руку.

– Абуль Аббас Абдуллах?4 – уточнил Семён, многозначительно взглянув на Роллекс, и пожал эту руку. – Он ещё пирамиду Хеопса вскрывал?

– Однофамилец, – серьёзно пояснил Мамун. – Вскрывал – не я. Но я советовал сынку Рашида, где жечь, куда лить уксус…

– Хреновый ты советник, – хмыкнул Семён, – твой клиент не нашёл ничего, кроме позора.

– Яка людына – такой совет, – пожал плечами Мамун и улыбнулся.