Карьера Виктора Клёнова

Он не спал уже третьи сутки, гастрит, разбуженный черствыми бутербродами, убойными дозами кофе и стимуляторами,  мстительно грыз желудок, ныла нога, подвернутая при прыжке с крыши, в больную голову тупым сверлом ввинчивался голос наглой холеной стервы. Ее презрительные слова, напомнившие о пробежке по свалке, оказались последней каплей. Башню сорвало.

— Если бы вы, сударыня, соизволили хотя бы прочитать инструкции для посещающих, — сказал он с острой ненавистью, — и если бы присматривали за своей животиной, нам не пришлось бы носиться за ней, высунув язык.

А от того, что вы на нас льете помои, лучше работать мы не станем.

Руководитель Егор судорожно икнул. Напарник Глеб сдавленно простонал. Хозяйка пропажи онемела, смешно приоткрыв рот.

«Ну что, кретин, довыделывался? — спросил внутренний голос. — Сейчас эта тварь для начала устроит тебе такую показательную порку, что окажешься в дерьме. В самом прямом смысле этого слова. Потом будешь парней на коленях просить, чтобы молчали.

Если жив останешься. И еще придется начальство умолять, чтобы на работе оставили, а то ведь уволят. Через крематорий. Что стоишь, дубина, падай даме в ноги, целуй туфельки и рыдай, бестолочь!»

Виктор еле удержался, чтобы не выполнить указание внутреннего голоса. Просто он точно знал, что это не спасет, а зачем зря унижаться? Еще успеет.

Первым от ступора очнулся Егор и тут же очень удивил Виктора.

— Высокочтимая госпожа, приношу свои извинения за поведение этого придурка, — подхалимски заюлил он, кланяясь и между делом отпихивая Виктора в сторону.

— Он очень старался во время поисков и так расстроен неудачей, что совершенно слетел с катушек. Уверяю вас, за наглость он обязательно получит.

При том, как Егор боялся гостей и не любил Виктора, это выступление смело можно было приравнять к подвигу. «А ведь ребят ты тоже подставил, — печально сказал внутренний голос. — Ну и зачем, Витюша, тебе это было надо? Промолчать не мог?».

Дама заставила Егора умолкнуть одним движением пальца и приказала Виктору:

— Ко мне.

Виктор подошел, старательно глядя в пол и всем видом изображая покорность. Большого труда для этого не требовалось, потому что от нахлынувшего страха подгибались ноги.

— Имя?

— Виктор Клёнов, госпожа.

Узкие прохладные ладони плотно обняли его голову. Виктор закрыл глаза и замер в мучительном ожидании. Он однажды видел, как поступил гость с сотрудником Конторы, заслужившим его неудовольствие.