Зачистка

Мне стало страшно. Жуткая тварь, куда там божонтке или даже водяному. Этот монстр в человеческом обличье был намного страшнее любого мифологического вампира. Он был страшен даже тем, что реально существовал и убивал настоящих детей. Я шагнул вперед, поднимая свой кинжал — он зарычал.

— Хорошо, — сказала Божонтка. — Ловец. Тебе не обязательно с ним драться.

— Что? — сумела удивить маленькая зараза. — А как же это? И ничего что оно слушает?

— Ничего, — сказала девочка, — он ведь сильно ослаблен, я хорошо выпила его.

Мерзкий на вкус. Он сейчас почти ничего не соображает и действует только на инстинктах. Очень медленно возвращается энергия, которую потратил, особенно если пузырь далеко или спит, например. Сейчас ведь ночь и приток идет очень медленно. Представь что это соломенное чучело, которым ворон пугают. А ты на нем просто тренируешься.

Чикатило зарычал и шагнул внутрь помещения, я инстинктивно махнул кинжалом и отступил назад.

— Не бойся его, — засмеялась божонтка, — заставь его бояться тебя.

Только когда ты научишься находить наши слабости и страхи ты сможешь побеждать нас без оружия.

— А кинжал?

— Кинжал только для того чтобы энергию откачивать. Зачем махать оружием, когда можно обойтись без драки?

Звучало это все красиво конечно. Но я понятия не имел, какие слабые стороны у маньяков-убийц и чего они боятся? Быть пойманными?

— Стоять! Руки вверх! — вдруг заорал я, неожиданно даже для себя, но Чикатило сам меня вынудил, сделав еще один шаг. Теперь он остановился и прислушался.

Божонтка засмеялась, а я продолжал импровизировать, не опуская оружия — Это милиция! Андрей Чикатило вы окружены! Руки вверх, я тебе сказал! Руки вверх и лежать мордой вниз!

Он зарычал и скривился:

— Хрен тебе! Это не я! Я Димку не трогал! Я простой снабженец! А проститутке заплачено было! Ничего не докажешь, мент!

Он зарычал и шагнул вперед.

— Не работает! — закричал я, косясь одним глазом на девчонку, — Не работает!

— А кто говорил, что будет просто? — божонтка скрестила руки, всем видом показывая, что помогать не будет.

— Думай, Ловец, думай.

Чикатило закричал и левой рукой снес с полки старые весы и пару журналов. Они с грохотом посыпались на пол и он пошел вперед.

— Ты урод! — закричал я, — Приговариваешься к смертной казни! Завтра тебя расстреляют решением Верховного Суда СССР!

— Никто меня не расстреляет! Я слишком знаменит. Я подал аппеляцию и много жалоб. Вы до моей смерти будете в бумагах копаться, крючкотворцы.