Зачистка

Рядом со мной сидела на корточках девочка, но и «кое-что иное» одновременно. Не к ночи будет сказано — это девочка родившаяся в Чернобыле, во время аварии и довольно близко от атомной станции. Большие круглые глаза с длинными черными мешками под ними, красные маленькие как иголочные ушки зрачки, морщинистое личико в целом. Зубы маленькие и острые как у крысы, прическа мальчиковая а-ля горшок, непропорционально длинные пальцы и уши как у эльфа, такие задранные кверху кончики.

Ну такое. Не красавица.

— А чего ты так выражаешься — говорю, — от третьего лица? Так и скажи «я вылечила тебя», «я стараюсь», а то пока «догонишь» о чём ты баешь.

Я пошарил по животу опасаясь вызвать резкую боль, но раны не было, похоже и там подлатала. Судьба явно дает мне еще один шанс. Кому-то я нужен в этих вселенных, что так упорно из лап смерти выдирают.

— Хорошо, — сказала девочка, — как прикажешь молодой Ловец.

— Маньяк, — повторил я и приподнялся на локте. Общая слабость присутствовала, никуда не ушла — лег назад.

— Нет его больше. Божонтка высосала его совсем. Фу, гадость.

— Чего? — спрашиваю. — Про «высосала» догадываюсь. А божонтка это ты? Нечисть значит?

Она кивнула осторожно, как будто испуганно и молча.

— Не знаю я таких, — говорю, — а взялась ты откуда?

Девочка вдруг вздрогнула и совершенно неожиданно заревела. Я приподнялся на локтях и хотел ее успокоить, но не решался дотронуться и не знал, что такого выдавить умного. Откуда мне знать, как нечисть успокаивать?

— Не плачь, — говорю неуверенно, — но, но.

— Не хорошо. Ловец убьет божонтку и заберёт энергию. Ловцу нужно столование и он не пожалеет божонтку.

Не люблю когда плачут дети, вообще не люблю когда кто-то плачет. Даже такие страшные, слегка «сияющие» дети с большими ушами не должны расстраиваться.

— Не буду, — говорю, — чего ты? Я разве такой плохой?

— Ловцы разные бывают. Одни убивают, другие отвозят.

— Куда отвозят?

— В Зазимье, — отвечает уродка и я пытаюсь вспомнить где слышал это название.

— Ты отвезешь меня в Зазимье? — жалобно просит девочка и я только собираюсь ответить, как живот сводит судорогой боли и я глотаю воздух. Переворачиваюсь на бок, стараясь успокоиться и не рвать тем, чего и так нет. Когда я последний раз ел?

— Ой! — пугается божонтка, — Не долечила я ловца. Нужно еще синей энергии.

Она сует мне в руки кинжал и проводит кончиком у себя по запястью.