Зачистка

— Пусть проветрится, — сказала мама и села рядом с ним, почти коснувшись карлика рукой, — душно у тебя, надо же следить за собой, Ваня. Ты так себе девочку не найдешь.

Существо хмыкнуло и на маму посмотрело: «О девочках ему не скоро думать придется, поверь мне, женщина.»

— Ну чего ты молчишь, Ваня? Расстроился? Думаешь, что теперь на всю жизнь дворником останешься? Поверь маме — это временные трудности. Ты еще молодой, а возможностей перед тобой очень много.

Отец ушел за инструментами, а я вместе с разговорчивым карликом выслушал целую мотивирующую речь.

Мама обычно молчаливая разговорилась не на шутку, такую «телегу» толкнула, что я сразу мотивировался, как и этот рядом с ней. Он слушал внимательно, кивал в особенно понравившихся местах и даже прошелся по комнате перед мамой, уперев руки в бока, а она все продолжала рассказывать.

— Светочка сказала, что у нас скоро открывают завод по производству аккумуляторных батарей, будет очень много рабочих мест. Она поспособствует, отправит тебя на курсы и пойдешь сразу в мастера, на линию.

Просто сейчас тебе нужно пересидеть на этой работе — полезно для репутации,и для трудовой, если не будешь скакать по вакансиям.

«Светочка — кокеточка. — закоцал языком человечек и подмигнул мне. — Светочка, хочет конфеточку. Подергает Ванечку за пипеточку».

— Куда ты все время смотришь? — спросила мама, — Я тебе серьезные вещи говорю, а ты смотришь куда попало, только не на меня. Совсем маму не уважаешь?

«Маму не уважаешь, — паясничал карлик, — ко-ко-ко. Давай уже заканчивай базар, молодой — надоело».

Он вдруг упал на спину и задрыгал ногами противно сюсюкая:

" Ванечка не уважает мамочку. Ванечка не любит папочку и девочек. Нехороший мальчик Ванечка — непослушный дворник!«

— Иван, ты будешь со мной разговаривать?

— Я и говорю. А ты и правда ничего не видишь?

— Что я должна видеть?

— Валя! Валя иди сюда, — позвал отец с кухни, — где запасные лампочки? На кухне сгорела.

Мама посмотрела на меня с обидой и прошла мимо, чуть не наступив на черноволосого карлика, катающегося по земле.

На кухне они завели разговор о своем, на время забыв о обо мне, а я прикрыл дверь и повернулся к гостю. Тот уже сидел на кровати, свесив ножки.

— Ну что, готов общаться серьезно, Ловец?

Он смотрел на меня поджав губы. Черное лицо ярко выделялось на фоне белоснежной постели.

— Кивни, если готов.

Я кивнул, совершенно неосознанно.

— Хорошо.

Он вдруг выудил из-за спины листок бумаги, свернутый в трубочку и бережно развернул его.