Император из провинции

— Чай с пирожками будешь? Как раз напекла перед тем, как свет выключили. Да и чайник ещё горячий.

— Буду, — истово закивал я головой, внутренне поставив себе лайк: операция прошла как по нотам. Второй Суворов, не иначе.

Тем временем Вера перешла от слов к делу и засуетилась на крохотной кухоньке, где места едва хватало для двух человек. Я принялся наблюдать за ней, слыша стук дождевых капель о стекло и тихую музыку, льющуюся из телефона, лежащего на холодильнике советских времён.

Вера была невысокого роста и ладно скроенной.

Пока я разглядывал её, девушка уже успела поставить на стол пластиковый тазик с пирожками, кружку с чаем и коробку рафинада.

— Налетай, — весело сказала Вера, указав на выпечку.

Дважды меня просить не надо было: я мигом стал пожирать пирожки, запивая их сладким чаем.

— Эвоно как ты оголодал, — удивилась она, сев напротив меня с маленькой чашкой в руке.

— Настоящий мужик всегда хочет есть, — вспомнил я слова одного парня из местного кафе. — Кстати, потрясающие пирожки.

— Это да, — без стеснения согласилась девушка, убрав с рукава халата какую-то соринку, после чего выстрелила целой очередью вопросов: — Какие новости? Где был? Как там твой друг?

— Ну, из новостей… Вот за ноутбуком сегодня в центр ездил. Старый совсем тормозом стал, — принялся отвечать я, проглатывая по половине пирожка зараз.

— О Петре, — усмехнулась она, будто у неё были какие-то мысли на его счёт. В груди шевельнулось что-то вроде ревности.

— Так мы с ним друзья? — удивился я, нарочито широко открыв глаза. — Не знал. Надо будет записать.

— Я к чему спрашиваю… Он сейчас с кем-нибудь встречается? — проговорила Вера, глядя на меня поверх чашки, которую держала обеими руками. В её глазах отражалось пламя свечи.

— Ну он живёт с женщиной, — протянул я, следя за реакцией девушки.

— Отлично, — повеселела она, победно глотнув ароматный напиток, а потом живо добавила, играя ямочками на щеках: — У меня подруга освободилась. Ты её не знаешь. Думаю вот познакомить с ним.

— Хм… ну хоть какое-то развлечение, — озорно произнёс я, а затем наткнулся на её пронзительный взгляд и скомкано промычал: — Хорошая, вообще-то, мысль.

— А то, — широко улыбнулась Вера, брызжа тёплыми эмоциями.