Император из провинции

— Спасибо за комплимент, — проворчал я, совсем не обидевшись.

— Я же твоя сестра и должна говорить правду, — весело сообщила она, а затем торопливо добавила приглушённым голосом: — Потом расскажешь, какой пришёл ответ. Всё, пока. Начальник идёт.

— Пока, — коротко сказал я и прервал звонок.

За то время, которое мы разговаривали, дождь не прекратился, но немного ослаб. Припарковаться же мне удалось довольно-таки близко от подъезда, но несколько метров пробежать всё же придётся. Я заранее нахохлился, после чего выскочил из машины.

Чёрная майка мигом превратилась в мокрую. А вот кроссовки едва промочил, прежде чем ворвался в темноту подъезда. Домофона здесь не оказалось.

Старенький лифт предсказуемо не работал из-за того, что электричество до сих пор не дали, поэтому пришлось подниматься пешком. Я включил телефонный фонарик и преодолел три лестничных пролёта, пропахших сигаретным дымом, мусором и чем-то тухлым. Остановился же только у двери, обшитой деревянными рейками. Я пару секунд помялся возле неё, а затем негромко постучал.

Не люблю лишний раз привлекать внимание местных жителей. Вот чуют они во мне что-то инородное.

За дверью раздались шаги, а потом она немного приоткрылась. В щель стала видна симпатичная рыжая девушка в клетчатом халате и мягких тапочках. Она держала в руке тарелочку с голубой каёмочкой. В центре плошки стояла зажжённая свеча.

Карие глаза Веры изумлённо распахнулись, а алые губки выдохнули:

— Роб? Ты как тут оказался?

— Ты знаешь, я в душе немного мотылёк.

Гляжу, свет… ну, а дальше инстинкт привёл меня сюда.

— Теперь понятно как тебя Машка захомутала, — ехидно сказала девушка, поправив чёлку. — Чего пришёл-то?

— Так я же давно обещался зайти. Вот и выгадал момент, — расплылся я в своей самой обаятельной улыбке.

— Ну, проходи, — усмехнулась она, то ли поверив, то ли нет.

Я проскользнул мимо неё и снял кроссовки. Вера в это время заперла дверь, а затем провела меня через короткий коридор и мы оказались именно там, куда я и хотел попасть — на её кухне.

Тут царствовал домашний уют и насыщенный аромат какой-то выпечки. У меня аж в животе квакнуло.

Девушка услышала и насмешливо бросила, поставив свечу на стол, накрытый клеёнкой:

— Не кормит тебя твоя фифочка?

— Да она же красивая, — вяло махнул я рукой, глядя на неё голодными глазами.

— Так чего же ты с ней встречаешься?

— Да она же красивая, — с другой интонацией повторил я и присел на скрипнувшую табуретку.