Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс

— Что... это? — с трудом выдавила я, боясь услышать ответ.

— Кабанятина, — князь торопливо попробовал похлебку и недоуменно уставился на меня. — Сам намедни добыл. Неужто не понравилось?

Уф!

Я выдохнула. Но все-таки поинтересовалась:

— А сам что же не ешь, князь?

Зареслав посерьезнел и взмахом руки отправил приближенных прочь.

— Не до еды мне нынче. Кусок поперек горла... Да еще ты... Думал, затоскуешь, помирать соберешься, а ты вон как... кушаешь. Даже завидно.

Я отложила ложку. Раз уж здесь куском попрекают, то.

..

— Неужто обиделась? — вздохнул князь. — Прости, если что не так сказал. Тут... навалилось. Считал, сядем думу думать. Да сам все и испортил, — он вкинул кулак ко лбу и зажмурился. Того и гляди — застонет от отчаяния.

А актер неплохой! Вон как играет! В то, что князь, глава княжества, будет открыто выражать эмоции, не верилось — все-таки я телевизор смотрю, интернеты читаю, думать тоже умею. И родители об этом постоянно говорят, что хороший правитель — отличный лицедей.

Ну, посмотрим на этот театр одного актера.

Пусть рассказывает, за сколько меня купил, а главное — зачем. В то, что замуж позовут, уже не верилось.

— Вот что, — князь внезапно прекратил спектакль и уселся обратно. — Кормилица говорила, что ты не ела ничего. Давай так: сейчас пообедаем, а после все тебе и расскажу.

— Давай, — не стала я упираться.

— Кто там есть? Несите следующее!

Горшок с похлебкой убрали, вместо него на стол водрузили блюдо с запечёнными курами. Вокруг, по ободу, лежала картошка, только какая-то странная.

Я тут же попробовала и уставилась в тарелку:

— А это что?

— Так репа же! — удивилась подающая еду девушка.

Я молча наблюдала, как она ставит на стол досочку с нарезанным хлебом взамен съеденного, как уносят опустевшие миски из—под пирогов, а на их месте появляются свернутые конвертиком блины с разными начинками, и понимала: живой я из-за стола не выйду. Объемся вусмерть — это же надо так вкусно готовить! Нет уж, пока все не попробую — меня отсюда не выгонят!

И все-таки обед закончился.

Я с трудом допила пахнущий медом и вишней взвар — так назвала Богдана Желановна этот напиток — и решила, что к серьезному разговору не готова: из-за сытости мозг отключался. Но князь и не подумал отпустить меня отдыхать.

Так вот оно, коварство правителя! Накормить до отвала, чтобы думать не могла, а тогда уже и вести важные беседы. Разморенная сытостью гостья будет невнимательна, и можно... А что, собственно говоря, можно?

— Прогуляемся? Погода отличная.