Клятва

Она знает, что в мыслях у меня разброд, что стоит ей покинуть меня хоть на мгновение, оставив на саму себя, я снова начну думать о празднике Урожая не как о дне необходимых и важных ритуалов, а как о возможности снова выйти за грань и встретиться с эльфом из По-ту-сторонья.

Я знаю, что чем ближе Сауин, тем чаще я буду видеть Звездоцвета. А еще знаю, что если это не прекратится, то Бригитта непременно заберет меня к себе уже бессрочно, завладеет сердцем, руками, глазами и помыслами.

Я боюсь Сауина. И жду его больше, чем какой-либо другой праздник.

***

Высокая трава щекочет шею, предплечья и босые ноги. Рядом смеется, рассказывая о недавней охоте эльф, иногда срывает мелкие белые цветы и вплетает мне их в волосы. Цветы вновь прорастают и расцветают под его ладонями, косы распускаются и змейками-медянками расстилаются по траве. Здесь — вне пространства, времени и определенности — всегда так. И я все больше с каждым разом хочу остаться. Тут никто не станет от меня ничего требовать, ни о чем не станет просить.

Вечная тишина, вечный покой, бесконечная свобода…

— Звездоцвет, — это так смешно, знать, что твой возлюбленный носит другое имя, но использовать только назвище, чтобы не звать на его голову бед, — ты ведь был на Тир на Ног. Как там?

Он обводит рукой вокруг себя, улыбаясь.

— Так же, как и здесь. Это одна из частей острова. Хотя сложно сказать, какая именно. Мы всегда оказываемся в какой-то новой.

Тихонько вздыхаю, снова поймав себя на мысли, что хотела бы остаться здесь навсегда, но там, в пустой квартире старого дома на пыльной маленькой улочке провинциального города, лежит мое тело.

Тело едва ли дышит, но смотрит пустыми глазами в потолок, нервно кусает обветренные губы и не знает, где гуляют разум и дух.

— Тебе не стоит здесь задерживаться надолго, — словно подслушивает мысли эльф. — Возвращайся домой, Лето.

И словно зимний морозный ветер касается губ, щеки и виска, когда мы прощаемся.

Что же... если я Лето, то Звездоцвет — суровая северная Зима…

Вчера

Сколько себя помню, у меня всегда были веснушки.

На лице, на груди и спине, даже на руках. Рыжим повезло, их веснушки такие же яркие, как и их волосы, а значит, привлекают гораздо меньше внимания — куда больше людей видят их огненно-рыжие головы. Мои же, светлые серо-коричневые, пачкающие кожу с ног до головы, бросаются в глаза. И спасение от них — время. К осени они тускнеют. К зиме — сходят на нет.