Мизинец

Вслед за автомобилями появился потрепанный ПАЗик с табличкой «ЛЮДИ» под лобовым стеклом. Процессия проехала по тому же пути, что и Шац часом ранее, но остановилась у свежевырытых могил. Из автобуса начали выходить люди. В основном мужчины. Большинство из них Шац не знал, но предположил, что это коллеги Кирилла из сварочного цеха. Последние из выходивших вытащили из ПАЗика гроб. Не из дорогих, с сиреневой тканевой обивкой снаружи и большим крестом на крышке. Работники кладбища, до того стоявшие у могилы с лопатами, поставили рядом с ямой деревянные подпорки, на которые положили гроб.

Крышку открыли и отставили в сторону. Из третьего автомобиля, борясь с задравшейся рясой, вылез священник. Быстро пригладив одежды и подтянувшись, он прошел к гробу.

Шац решил, что подходящий момент настал. Он быстрым шагом преодолел расстояние от полянки-парковки. Стараясь не привлекать к себе внимания, он по большой дуге приблизился к раскопанным могилам, прошел за ПАЗиком и встал за спинами людей. Теперь его от гроба отделяли всего несколько метров и пара десятков человек.

Священник начал говорить. Шац почти не слышал, что именно, да и по большому счету ему было не интересно. Он был всецело поглощен видом открытого гроба. А вернее той его части, что можно было разглядеть из-за голов и шей собравшихся. Шац поразился тому, что тело Кирилла выглядело совсем нетронутым. Будто он просто спал глубоким сном. Никаких следов насилия, никаких синяков и ссадин, которые непременно должны были остаться после нападения рогатой жабы.

Кто бы ни работал над Кириллом в морге, потрудился он на славу.

— Вы тоже знали покойного?

Вопрос выдернул Шаца из раздумий. Он повернулся и увидел, что его задал мужчина с глубокими мимическими морщинами в уголках рта, стоявший рядом.

— Да, — коротко ответил Шац.

Мужчина кивнул, вежливо улыбнулся и вернул свое внимание к священнику. После, не выдержал и снова спросил: — По работе?

— Нет. Мы были очень хорошими друзьями.

В этот момент священник закончил отпевание и жестом показал, что присутствующие могут сказать свои последние слова.

Люди стали по очереди подходить к гробу. Большинство были скупы на слова и эмоции, чего следовало ожидать от сварщиков. Они просто смотрели на желтоватое лицо Кирилла, что-то тихо бурчали себе под нос — а то и вовсе молчали — и отходили, давая дорогу следующему желающему.

Шац выжидал. Оставаясь в стороне, он неотрывно следил за вдовой, надеясь, что она отвлечется на разговор, чтобы проскользнуть мимо нее и попрощаться.