Мизинец

И в этой битве погибнут все. Конец света, Петя. Не нравятся мне такие совпадения…

Он машинально положил руку на часы, но смотреть на них не стал. Побоялся того, что они могли показывать.

— Ты думаешь, что это плохой знак?

— Я думаю, что если тебе вдруг ни с того ни с сего явился скандинавский страж мира мертвых, о существовании которого ты до этого не знал, то это совсем не галлюцинация от удара током. Скорее всего, это самое настоящее видение, или предзнаменование, если хочешь. Вот, что я думаю. И если Гносис сам по себе я еще мог игнорировать, как случайную переменную.

То в совокупности с видением это все начинает превращаться в закономерность. И такие закономерности мне не по душе.

— Значит мы поедем к ведьме? — предположил Петя.

— Для начала, да. Ты не помнишь, куда я бумажку с ее адресом дел?

— В бардачке посмотри.

Дудка открыл бардачок, в котором навалом лежали обрезки тряпок, непарные перчатки, обрывки газет и прочий хлам. Порывшись в нем, он отыскал нужный клочок бумаги, на котором кривым почерком было выведено «ул.

Артема 27-12 Таня».

— Артема двадцать семь, — скомандовал Дудка и захлопнул бардачок. — Ах да, кстати, как там твой страх молний? Все еще боишься?

Петя завел автомобиль и прислушался к себе.

— Нет, — после секундной паузы ответил он, а затем добавил: — Теперь я боюсь собак.

***

К трем часам дня первая летняя гроза сошла на нет так же резко, как и началась. Дождь закончился, небо быстро очистилось от обложных тяжелых туч и летнее сильное солнце тут же принялось нещадно испарять лужи, погружая город в духоту.

Дмитрий Витальевич в силу своих уже не молодых лет жару переносил плохо, а духоту – еще хуже. Но жаловаться он не собирался. По крайней мере не сейчас. Потом, вечером, он вернется домой, к такой же не молодой жене и выскажет ей все по поводу это мерзкой погодки. А сейчас, пока он на работе, ему было не до жалоб. Тем более, что кроме погоды проблем хватало.

Городская ливневая канализация славилась двумя вещами, своей древностью и абсолютной неработоспособностью.

Казалось, местные власти забыли про ее существование сразу, как только достроили из чего последовал логичный финал – она заросла грязью и мусором, и перестала справляться со своими обязанностями. После каждого, даже не сильного дождя весь центр города превращался в маленькую Венецию. Улицы становились реками с курсировавшими по ним автомобилями, которые пускали волны похлеще любого катера.