Друзья и родственники колдуна Николая

— Такой человек просто не дастся, не смотри, что мёртвый. Ирина Константиновна верно сказала, его после отпуска ангельские погоны ждут.

— Точно, — отвечаю. — Беда в том, что он офицер. От его имени — и от его кости — могут отдать приказ.

— Что же нам теперь делать?

— Для начала — едем на кладбище. Посмотрим, что да как. Может, и след я почую.

В последнем я, честно сказать, сомневался.

Серёга возразить мне и не подумал. Встал и смотрит на меня, ждёт команды. Как и я, принял он это дело близко к сердцу. Клирик же.

Теперь только справиться остаётся.

2.

Шеф мой с виду, признаю, жуток. Мужик он крепкий, плотный даже, но лицом — кожа да кости. Кожа бледная в зелень, на шее пигментное пятно — точь-в-точь странгуляционная полоса. Голова у шефа лысая как колено, глаза оловянные. Столкнёшься с ним нечаянно в тёмном коридоре — заикой останешься.

Ходят слухи, что силу шеф получил по наследству от кого-то из старых чекистов. То ли родственником ему приходился, то ли наоборот — не осталось родственников у старика, и он по должности силу передал, когда на пенсию выходил.

Страшней всего у шефа руки. Он в пальцах всегда что-то вертит, то брелок, то игральные кости, то головоломку какую-нибудь. И если на руки его долго смотреть, то кажется, что на пальцах у него лишние фаланги.

Но это к делу не относится.

К шефу я, конечно, не сразу пошёл. Съездили мы с Серёгой на кладбище, осмотрели участок.

Если от сердца проявляли уважение к мертвецу, то как рука поднялась могилу раскапывать?

Если боялись, пытались вину загладить и от мести уйти... Толку-то? Лежит в этой земле Светлый из Светлых. Кто ради добра его потревожил (ну, допустим) — того он и так простит. Кто ради зла — тому не избежать кары.

Или я зря усложняю? И побывали тут не умники и стратеги, а простое ворьё, у которого поджилки тряслись?

Непонятно.

И Серёга руками разводит.

...«Иван Петрович Знаменский, 1910 — 1949». Даже не написано, что майор, о наградах ни слова. На портрете погоны угадываются. Но портрет маленький, от погон одни уголки видны, и звания не различить.

Портрет на памятнике хорошо сохранился. Лицо у Ивана Петровича не офицерское. Не военное лицо.