Затерянный Дозор (Городок-на-Башмаках)

А сегодня он так орал на торнадо, что тот застыл в воздухе. И после этого Пристли будет спрашивать, с чего я взял, что он необычный?

Не дождавшись ответа, он признал:

— В чем-то ты прав, Диего. Он, конечно, абсолютно не такой, как я, а я — ни в коем случае не такой, как он! Но чужак, безусловно, тоже не совсем обычный человек. Однако, ты сам прекрасно знаешь, я никогда не причиню вреда тебе и кому бы то ни было на Лос Сапатос, а о его коварстве можно только догадываться. Я поддерживаю порядок на острове, а в его сути — нарушение любого порядка.

Для него ваша боль и ссоры так же приятны, как мне — ваше спокойствие и благополучие. Поэтому не слушай его речей! Он может начать искушать тебя, словно дьявол, сулить несметные богатства и все радости земные — не верь! Ты хорошо меня понял, Диего? А я постараюсь поскорее решить, как нам от него избавиться.

Я счел, что благоразумнее будет не продолжать расспросы. По крайней мере именно сейчас. Поэтому я снова закивал головой. Пристли вдруг с подозрением прищурился.

— Тебе ведь хорошо на нашем острове, Диего? Ты всем доволен?

Странный вопрос. Конечно же, мне было хорошо. А как иначе?

***

Минут через пятнадцать я уже возвращался обратно в полицейский участок. В одной руке я нес ведро питьевой воды, в другой — сумку с пирогами, жареным мясом, тушеными бобами и рубашкой Канадца. Мясо мне дала мама, пироги — тетушка Рэтклифф, а бобы — Донни Карлсдейл. Чего скрывать — я весьма гордился возложенной на меня миссией. После слов Аарона Пристли о коварстве незнакомца поручение казалось еще более опасным и ответственным.

Тем не менее, я пару раз с завистью обернулся в сторону пляжа, где Артур Хоук как раз исследовал необычный грузовик, на котором прибыл чужак. Мне показалось забавным, как я сформулировал последнюю фразу — прибыл! Да уж, прибыл на грузовике, перелетев через океан! Я засмеялся, и оттого вошел в участок с улыбкой до ушей.

И едва не выронил ведро.

Пленник стоял вплотную к решетке камеры, взявшись за толстые прутья обеими руками, а сама решетка при этом сияла, словно кончик электрического паяльника в мастерской! При моем появлении Гюнтер-Кай отдернул руки и сделал шаг назад.

Прутья тут же перестали выглядеть раскаленными добела. Чужак выглядел смущенным ровно секунду, потом с усмешкой обратился ко мне:

— А силён ваш старикашка! Уж никак не ниже четвертого уровня, а?

Про уровни я ничего не понял, к тому же, помнил наказ Пристли не болтать без повода.