Ангел на моей крыше

— Тебе нельзя, а мне можно, — отрезал он высокомерным тоном. — Девочка, ты почему так поздно одна шляешься? 

— Я же только в нашем дворе… тут же не страшно…

— Страшно! — Он бросил окурок на морковку и снова притоптал его. — Во дворе, ну да. Ты видела вашу калитку? Cмех один! Её перепрыгнет даже ребёнок. Взрослые в доме, тебя никто из них не видит. А по улице, между прочим, мимо этого хилого заборчика пройдет сейчас Константин Иванович Наумов, среди местных «Коська-алкаш». Он нетрезв и психически неустойчив.

И желания его… тебе лучше не знать. Короче, марш домой!

Я помолчала, обдумывая.

— А если я закричу? 

— Не успеешь! Он перепрыгнет калитку, зажмет тебе рот рукой и потащит на улицу.

— А если я прямо сейчас закричу?

Он приподнял брови.

— И что будет?

— Дедушка придёт и  огреет вас поленом, вот что.

Его смех был похож на женский  — высокий и переливчатый.

— Ну, кричи. Решат, что ты врушка. Фантазёрка и прочее. А к фантазёрам люди очень плохо относятся, учти на будущее.

Фантазёров никто не любит. К тому же… не закричишь ты, девочка. И знаешь, почему? 

— Потому что вы похожи на одного человека, — прошептала я после паузы, и он снова растянул в улыбке свой большой лягушачий рот.

С тех пор прошло лет пятнадцать. 

Иногда Эйс появлялся только на пару минут, отпускал какое-то замечание, бормотал предостережение и исчезал. Иногда приходил надолго, на неделю или две. Ночевал на раскладном кресле в родительской квартире, а потом на надувном матрасе в общаге.

Приносил с собой вино в красивых бутылках, но пил его в одиночку — я никак не могла ни дотронуться до бутылки, ни ощутить вкус, как ни старалась. 

Он учил меня правильно варить кофе, маячил за спиной, с презрительной миной разглядывая моих друзей. Отпускал нелестные комментарии о бой-френдах. О всех без исключения — может, ревновал?

Как бы там ни было, я привязалась к нему, и ужасно скучала, если он отсутствовал больше недели. Хотя, его советы почти всегда казались бестолковыми, а моральная поддержка больше походила на издевательство.

Например, когда я после первого в жизни разочарования в любви два часа прорыдала на диване, он появился всего на минуту. Только для того, чтобы снисходительным тоном заметить:

— Да брось, с самого начала было ясно, что глупости. Такой богатенький мажор и ты, что между вами общего? Ему нужна красивая сисястая тёлочка, без придури. А тебе лучше очкарика дохлого поискать.

И я прорыдала ещё час.