Омут

Он заглядывал между ветвей, словно стараясь как следует запомнить этого мокрого, трясущегося от страха человечка.

Денис был испуган до полусмерти. Но показать это окружающим? Ни за что! Тем более что он не сомневался в том, кто оказался спасителем. Наверняка Артем! Сначала заманил, потом чуть не утопил… Забыв о месяце, Денис хотел вскочить, чтобы высказать дураку все, что думает, но из-за слабости сумел только повернуться набок. И замер, рассматривая сидящую рядом девочку.

Сколько ей лет? Он не мог ответить. Худенькое, острое плечо выглядывало из широкого ворота длинной рубахи.

— Очнулся?

Голос девочки оказался мелодичным. Журчал, как весенний ручеек.

— Это ты меня вытащила? — Денис зашелся кашлем.

Девочка спокойно смотрела, как он выплевывает воду, а потом кивнула:

— Я. Ты зря не утерпел, вдохнул, сейчас бы легче было.

Денису и самому было стыдно, что сдался так быстро. Но не признаваться же перед девчонкой! Хотя поблагодарить её стоило:

— Спасибо.

Она пожала плечами и не ответила. Только покрепче обхватила колени худенькими руками. Тонкими-тонкими.

— Ты что, болеешь?

— Что?

Кажется, она не ожидала такого вопроса. В зеленых глазах появилось любопытство.

— Ты очень худая. И бледная.

— Ты об этом? — девочка подняла руку вверх. Денису показалось, месяц столь ярок, что просвечивает сквозь кожу.

— Замерзла? — он огляделся в поисках чего-то сухого, чтобы накрыть девочку, но та не замечала холода, а продолжала рассматривать ладонь на просвет.

От неловкого движения подол сбился, и Денис застыл, не веря увиденному: ноги заканчивались бледно-оранжевыми утиными лапами с острыми коготками.

— Не смотри! — смутилась девочка и снова натянула подол на ноги.

— Ты кто?

Боясь обидеть, Денис сел рядом и даже обхватил рукой вздрагивающие плечи.

— Как тебя зовут?

— Марьянкой кличут… А ты не боишься? — быстрый взгляд из-под упавших на лицо волос заставил сердце трепыхнуться.

— А чего тебя бояться? Хотела бы навредить — не вытаскивала, — серьезно ответил Денис. — Ты видела, кто меня толкнул?

Марьянка снова спряталась за волосами и кивнула:

— Видела. Только сказать не могу. Нельзя мне.

Денис несколько минут думал, почему нельзя, кто все-таки эта девочка и почему у неё такие странные ноги. Но переспрашивать не стал: захочет — сама скажет.