Лёка

Через минуту она вышла из комнаты: худенькая девчонка лет пятнадцати, которой даже мои узкие джинсы были велики, а уж рубашка ― просто болталась как на вешалке. Она выглядела смущённой и беспомощной, но я не забыла её хищный взгляд и улыбку, а ещё ― как она дралась в переулке. Поэтому инстинктивно старалась не поворачиваться к ней спиной…

Дав Ние возможность умыться и отмыть руки от крови, отвела её на кухню. Жестом щедрой хозяйки открыла холодильник, кивнув ― мол, налетай. И отошла в сторону, наблюдая, как её глаза внимательно осматривают продукты на полках.

― Что же она возьмет? – думала я, ― сырое мясо в морозилке. Может, сказать ей об этом?

Но Ния меня поразила, немного разочаровав своим выбором: она взяла сыр и масло для бутербродов. По-хозяйски включила электрический чайник, спросив, какой чай я пью. Через несколько минут мы сидели за кухонным столом и наворачивали хлеб с маслом, запивая чаем с вареньем из маминых запасов. Потом я достала из буфета конфеты и, видя с каким удовольствием и жадностью Ния их ест, подумала, что ошиблась в ней.

Когда конфеты кончились, а чай был выпит, между нами возникла очевидная неловкость: мы были слишком мало знакомы, чтобы просто по-дружески болтать. Ния сидела, опустив голову, и о чём-то думала, катая по столу шарик, сделанный из конфетной обёртки. Не знаю, что такое сегодня со мною творилось, но, неожиданно для себя, я спросила:

― Ния, а тебе есть, где переночевать?

Она отрицательно покачала головой, и мне показалось, всхлипнув, а я продолжила «чудить»:

― Знаешь, родители сейчас в отпуске, если хочешь, можешь сегодня остаться здесь ― поставлю тебе раскладушку в своей комнате.

Её реакция меня поразила: она не стала кривляться и гордо отказываться, просто, встав, бросилась мне на шею. И так горько заплакала, что в ответ я крепко обняла её, погладив по грязным волосам:

― Не плачь, Ния, всё как-нибудь устроится, вот увидишь.

В этот момент я подумала, что, наверное, это судьба свела нас вместе. Может, Лёка и безнадёжная дурочка, связавшаяся со странной незнакомкой, что, вероятно, приведёт к катастрофе, но бросить в беде эту хрупкую, так не похожую на других, девочку ―не смогу…

В самый разгар этой душещипательной сцены кухонная дверь открылась и появилась заспанная сестра, в пижаме и тапочках. Она собиралась что-то сказать, но увидев нас, обнимающих друг друга, онемела.