Книга 1. О людях и демонах

Ты прямо кожей ощущал, насколько тонка здесь грань. Лес все еще жил по древним законам, и ему было абсолютно наплевать, что миром давно правит Всевышний Господь, а не духи и нечисть.

А вообще, какое нечисти дело до верований людей?

От подобных раздумий было жутковато даже в деревне, а уж когда мы закончили с первой локацией и переместились к ограде, волоски на спине то и дело становились дыбом. Спасало только то, что всего в десятке метров от меня работали Рэм с Юной. Однако поворачиваться к лесу спиной все равно было неуютно, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не обернуться, ощутив предательский холодок между лопаток.

Погода не способствовала продуктивной работе; все вокруг заволакивал белый туман, отчего лес и поля выглядели, точно кадр из фильма ужасов. Чем больше ты вглядывался в белую пустоту, тем больше мерещилось всякой мракобесины. А рисовать в тумане — вообще то еще удовольствие! Пальцы, кисть и жердья ограды покрывали мелкие капельки, а краска не желала засыхать.

Пару раз нас накрывал дождь, и нам приходилось сворачиваться и галопом мчаться в общежитие.

Каким же блаженством было сидеть у камина с чашкой ароматного травяного чая, закутавшись в плед и вытянув ноги к самому огню, и чувствовать, как по телу прокатывается волна тепла, а с кончиков ног будто стекает ледяной озноб!..

Но по-настоящему радовалась я ясным вечерам, когда ребята отправлялись побродить по округе, а я, сославшись на усталость, оставалась в комнате, сооружала шалашик из одеяла и доставала дневник.

Уцелевшие отрывки я знала наизусть, но перечитывая, каждый раз содрогаясь. Ужас, восторг и снова ужас... мне так мучительно хотелось знать, что же было написано там, где время и сырость не пощадили бумагу! Какие еще тайны скрывали записки таинственного студента? И что же значили те крупицы информации, которые мне удалось расшифровать?

Автор бесстрашно излагал все, что узнал от демона: про Агарту, которая, дескать, существует где-то внутри червоточины, и про самое суть архонтов, что умели разговаривать по-человечески, мыслили и даже не всегда нападали на людей.

Большая часть текста представляла собой сплошной поток сознания, как будто автор спешил как можно скорее выплеснуть услышанное на бумагу, пока не... пока не что?

Иногда, в очередной раз разволновав себя дневником, я лежала на кровати и рассматривала нож. Он был красивым, хотя и настолько старым, что грязь и ржавчина намертво въелись в рельефный орнамент на рукояти.