Книга 1. О людях и демонах

Сколько раз вам повторять, что сознание — это не игрушка! Раз это запрещено делать раньше времени, значит, тому есть причина. Даже если у вас уже достаточно, как вы считаете, знаний и силы — это вдвойне опасно! Потому что происходит как раз такое — вас «прорывает» и вы уже не можете остановиться! Вы же еще совсем дети...

Я пристыженно потупилась, но возразить тут было нечего. От тихого, но твердого голоса мужчины кровь стыла в жилах, а натертое платком лицо горело.

ГЛАВА 11. Накладывание стежков ч.3

Прервав нотации, Коран повернулся к застывшему Рэму.

— А если бы она умерла?! — от этой фразы у меня внутри похолодело. — Ты ведь член ее группы, почему не остановил? Так бы и жил потом с чувством вины за то, что она стала овощем?!

Парень бросил на меня такой взгляд, что я еще пристальнее уставилась на свои ботинки. Я была не в состоянии ни встать, ни тем более чертить печати. Мои руки так дрожали, что я бы и кисточку до стены не донесла, поэтому я испытала облегчение, когда Коран завершил свою обвинительную речь внезапной поблажкой:

— На сегодня с вас обоих хватит.

Вот это был правильный Коран! Все это время я сидела, как на иголках, и теперь, расслабившись, ощутила прилив слабости. На сегодня с меня и правда хватит. Как пить дать, этому немало поспособствовал дневник с его откровениями... Я слишком увлеклась и забылась. А ведь мне казалось, что все шло так гладко.

— Идите к себе, — устало велел декан, — а вечером жду обоих на молении. Там и обсудим ваше наказание.

Ну вот, зря я надеялась, что нас отпустят с миром. Рэм, яростно щуря миндалевидные глаза, приобнял меня за плечи и помог встать, но то, с какой силой он сжимал мою руку, говорило о его гневе. При Коране он не станет меня убивать. А вот в комнате...

Покачав головой, Глава тяжело похлопал меня по плечу и напутствовал:

— Идите. Я тут сам разберусь.

А затем, нагнувшись к моему уху, прошептал так, чтобы услышала только я:

— У Вас отличная воля, Сана.

Кровь вскипела, но сказанное меня скорее озадачило, чем обрадовало. Признаю, в тот момент я действительно думала, что поступаю правильно и что нащупала нечто, о чем до меня никто не додумался. Считать себя особенной было приятно, пускай и длилось это ощущение всего пару минут, а после наступило мучительное искупление.