Книга 1. О людях и демонах

Поэтому плюнув на приличия, я натянула до носа капюшон и приготовилась чутка помокнуть, как вдруг надо мной раскрылся строгий черный зонт. Пораженная, я обернулась с благодарностью к этому нежданному джентельмену — Рэму или Энд... или Сое — и с немым ужасом узрела позади себя декана. Он деликатно наклонился надо мной и молчаливо ожидал, покуда я приду в себя.

Смутившись до корней волос, я отвела взгляд и неловко его поблагодарила. Вот уж чего мне меньше всего хотелось, так это идти под ручку с Кораном, но и возразить я не посмела.

В итоге мне пришлось шагать рядом с мужчиной, боясь оторваться хотя бы на шаг, потому что декан шествовал неспешно и величественно, как на променаде, а зонт держал по большему счету надо мной. Честно говоря, я бы лучше вымокла до нитки, чем так мучилась.

Дорога, по которой мы двигались, была не особо разъезженной, грязной и кособокой; становилось очевидно, что машины здесь были редкими гостями, впрочем, как и дилижансы. В некоторых местах было вообще не развернуться, так плотно обступили нас с обеих сторон коренастые толстые тополя.

Асфальтом тут и не пахло, а пахло отчасти навозом и ядреной смесью почвы, грибов и щедро напитанной влагой зелени.

Пейзаж не баловал нас разнообразием: небольшие островки деревьев сменялись безграничными полями, над которыми пластом нависало небо, а те, в свою очередь, очередными зарослями. К счастью, спустя десять минут пути дождик прекратился, и Коран закрыл свой зонт. Я сразу вырвалась вперед и зашагала в авангарде.

А уже через четверть часа мы вышли и к самой церкви — миниатюрной и скромной, напоминающей гладкий белый куличик с аккуратной, без излишеств маковкой. В ней имелись всего одна дверь и два окна, сзади же здание огораживал рыжий парк.

Однако Коран повел нас дальше, к одной из пристроек, вытянувшейся вдоль дороги уродливой синей гусеницей. Выглядело это строение не слишком-то гостеприимно; это был старый домишко из дубового сруба, со стен которого почти полностью облупилась краска, а на втором этаже шляпкой лежала почерневшая от времени черепичная крыша.

Над входной дверью не было даже печати... как, в общем-то, и засова.

— Доброго здравия, — навстречу нам вышел мужчина в длинной рясе. При виде Корана на его лице расползлась приторная улыбка. Похоже, гости не часто баловали деревню своим визитом. Угодливо подскочив к декану, священник принялся рьяно трясти его руку, — Глава, рады Вашему приезду! Мы вас ждали. Проходите, будьте добры, проходите.