Книга 1. О людях и демонах

Я никогда прежде не бывала за городом, так что ощущала невероятный подъем, словно меня ждал большой мир.

В электричке притихла даже Соя; все были уставшими, сонными и пытались набраться сил перед утомительной практикой. Как и все, я одновременно радовалась предстоящим открытиям и огорчалась, что придется работать без продыху.

В нижнем городе было еще по-ночному темно; солнечный свет сюда почти не проникал из-за клубка проводов, натянутого между крышами низких строений и ангарами, а прямо по рельсам вился туман.

Здесь располагались в основном только склады да различные предприятия второго сорта, а редкие жилые дома полностью соответствовали слову «трущобы»: они были покошенными, с облупившейся краской и лохмами тряпья, свисающими прямо с подоконников и балконов, и являлись пристанищем для сомнительных личностей, аферистов и нищих.

Здесь печати обновлялись намного реже, а значит, и риск открытия червоточин был в разы выше. Хотя Церковь упорно утверждала, что все люди равны перед Господом, пока мы проезжали бедняцкие кварталы, я смогла заметить всего с десяток слабо мерцающих печатей.

Обшарпанные общежития с ржавыми, красновато-бурыми лестницами бросали на электричку густые тени. Здешние обитатели только начинали просыпаться, и темные окна домов казались впалыми глазницами трупов. Лишь в немногих из них тлели на последнем издыхании лампы. Половина фонарей была разбита, а вокруг второй в обилии роились ночные мотыльки.

Я не считала нижний город зазорным, но и сунуться сюда в одиночку ни за что бы не рискнула.

Чтобы не заснуть и не пропустить самый волнующий момент путешествия, я повторяла заученные как стишки молитвы. Я не единственная с нетерпением ожидала мир снаружи, тот самый мир, который окружал город; мир, в котором не было ни домов, ни дорог с их вечно гудящими машинами, а только лишь природа и чистое безбрежное небо. Завидев впереди тоннель, я с нетерпением заерзала на сидении.

Тоннель заглотил электричку, как огромная мурена, и мы очутились в непроглядной мгле, которую далекими звездами пронизывали огоньки ламп.

Секунды тянулись, как подсохшая смола. Каждая вспышка лампы знаменовала очередной кусок дороги, и я их про себя отсчитывала. Сидящие напротив Коран и Соя были почти неразличимы.

Я так долго ждала вспышку в конце тоннеля, что когда внезапная стена света отодвинула прочь тьму, я не удержалась и крепко зажмурилась. Свет резал по глазам. А когда я их открыла, мой рот так и распахнулся в немом вопле восторга.