Книга 1. О людях и демонах

Мы еще посмотрим, кто кого!

Пожалуй, я стала слишком самоуверенной и перестала обращать внимание на все те вещи, что могли меня отвлечь. И это чуть не стоило мне серьезных проблем. По сути, методы достижения цели не играли для меня особой роли. Чтобы научиться очищать сознание, я решила сперва научиться полноценно контролировать эмоции, и для этого всячески их стимулировала.

Я могла намеренно держать ладони над огнем или до крови кусать губы, а еще я обнаружила один отличный метод, внешне такой поразительно простой — я стала изводить себя голодовками.

Это казалось вполне безопасным и не причиняло совсем уж губительной физической боли, да и побороть ее выходило заметно проще. Я осознавала, какие великие возможности скрывались за управлением сознанием: например, чисто теоретически, можно было заставить сердце остановиться или наоборот — заставить его работать вечно!

И что с того, что мой организм недополучал пищу? Стоило лишь убедить его, что: поверхностный уровень — я сыта и глубинный уровень — все системы работают в штатном режиме.

Вот такая простая истина. Казалось бы...

— ...рано тебе еще такими вещами баловаться! — строго сказал мужчина, покачав пальцем.

Я проморгалась. Над головой навис белый потолок, а вокруг все было залито ярким светом. Тело так ломило, что хотелось скрючиться подобно мокрице, но любое движение причиняло боль. Желудок сводило спазмами, а во рту ощущался отчетливый привкус горечи, от которого к горлу подкатывал тошнотворный комок.

— Управлять сознанием, деточка, это одно, а вот управлять процессами в организме — та ступень, которая доступна лишь профессионалам! Это под силу, скажем, Корану или мне.

Но не такой соплюшке, как ты. Ясно?

В говорившем я с трудом узнала Воршана, и то только по белому халату и рыжей шевелюре. Остальное было как в тумане. Последним, что я помнила, была гостиная общежития, где я медитировала, подавляя неприятные симптомы, а потом... потом все стало поразительно черным. Что случилось? Язык был тяжелым и сухим, точно лепешка, и прежде, чем я сумела что-либо просипеть, в поле зрения ворвалась золотая копна волос и зеленые глаза.

Бледная Соя с оханьем схватилась за щеки и запричитала:

— Сашка, живая! А я уж было испугалась — все, довела ты себя... вот вечно ты так! Я ведь предупреждала... захожу в гостиную, а ты сидишь, как зомби, а потом как грохнулась на пол!

— Чего? — пробормотала я, нашаривая трясущейся рукой лоб — и поморщилась, обнаружив шишку. — Это я что...