Похитители смерти

Покойник лежал лицом вниз, поджав под себя руки, словно прятал что-то.

Мориан поднялся и отряхнул колени.

— Ну, — выдохнул он, — и где, Смерть его побери, Джеко?

— Придет, — равнодушно отозвался Дориан, глядя, как по небу плывут низкие серые тучи. — Куда он от нас денется? Сейчас девочка сказала ему, что мы здесь, и он собирается духом, чтобы не обделаться от твоего присутствия. Ты же даже не представляешь, какой страх ты наводишь на окружающих.

— Работа у меня такая, — хмыкнул Мориан. — Живых пугать, чтобы мертвых не беспокоили.

Иногда, правда, приходится беспокоить мертвых, чтобы живым не мешали. Скажи мне, Дориан, а давно ли мертв этот господин?

— Судя по его одежде дух его умер давно, да и тело тоже, — не глядя на мертвеца, ответил Дориан. — Ему несколько дней точно.

— Дней? — удивился Мориан. — Интересно как он сюда попал, — старый инквизитор постучал себя пальцем по кончику носа. — А вот еще интересно, не один ли это из тех, что напал на нас?

— Ты серьезно? — Дориан повернулся к напарнику.

— Если бы это был один из них, представь какая бы вонь сейчас тут стояла.

— Это да, — кивнул Мориан. — И все же, — он стукнул себя еще раз пальцем по носу. — Если ему, как ты говоришь, несколько дней, он все равно должен вонять. А я запаха не чувствую. Да где, Смерть ему в печенку, Джеко?

— Давай начнем без него, — предложил Дориан.

— Без свидетелей? — сморщился Мориан, от чего его покрытое морщинами лицо стало похоже на высохшее яблоко.

— Из Стержака хреновый свидетель, — отозвался Дориан.

— И то верно! — кивнул старый инквизитор, и лицо его разгладилось. — Ну, тогда, приступим помаленьку.

Он опустился на колени и, отодвинув палочкой лопух, навис над мертвецом. Он осматривал его одежду, не прикасаясь к ней, медленно скользя взглядом по телу, выискивая что-то, что могло бы помочь ему понять, кто лежит перед ним. Продвигаясь от покрытой шрамами и мозолями шеи, к грязным, потрескавшимся пяткам, он всматривался в плетение нитей, но не видел ничего необычного.

Обычное выцветшее тряпье, что когда-то было одеждой. Все в заплатах, и дырах, словно изъеденное молью. Само тело высохшее, пожелтевшее, покрытое ссадинами и синяками, тоже не сказало ему ничего, кроме того, что к мертвецу при жизни не слишком хорошо относились.

— Видишь вон тот след на шее? — спросил он, ткнув палочкой в шею мертвеца. — Кажется, наш друг при жизни был прикован к стене или же сидел на поводке. Так кожу мог натереть только ошейник.