Когда гибнет оплот памяти

Снова надвигалась ночь - слишком долго, потому что небо прояснилось.

Звезды смотрели холодно и надменно, будто бросая Нике новый вызов. Она была уверена, что наблюдавший за ней днем скоро явится, и потому снова надела ожерелье - свою единственную надежду и защиту.

Сон навалился быстро, словно его наколдовали.

Очертания тени профессора сегодня были колючими, угловатыми. Он явственно нервничал, а трость беспрестанно выстукивала по белой ветви бешеный ритм.

- Я знаю фантомов двух видов... - начал он.

- И одних нужно связать, а с другими - договориться. Один из таких сам идет за тобой, уж не знаю, чем ты приглянулась ему. Будь осторожна, говоря с ним. Духи коварны.

- Но пойму ли я, что он говорит? Я же не знаю языка кулайцев. Никто не знает.

- А кто сказал, что мы сейчас говорим на русском языке? - невесело рассмеялся профессор, и его глаз-значок сощурился в лукавом изгибе век. - Я дал напутствие. Иди.

Кутаптин какое-то время стоял на ее пути, вглядываясь в очертания преемницы.

- Удачи, Ника с Лунным зеркалом. Удачи, - сказав так, он исчез.

Ника спускалась по лунной дорожке во тьму, которая сегодня словно промерзла до последней частички. Ее собственная душа потому казалась особенно горячей, как единственное пламя, способное растопить льды этой мрачной страны.

Ника потихоньку шла вперед, пока темные пейзажи тундры не сменились лесом. Каждое дерево здесь было полно мрака, а с ветвей капала чернота, свиваясь у корней маленькими живыми змейками, со временем расползавшимися в стороны.

Они не обращали на Нику никакого внимания, а она всем своим существом пыталась ощутить присутствие хотя бы одного фантома.

Лес был живым, но пустым. Перед Никой вскоре начала виться тропа со следами копыт и лап, принадлежавших, тем не менее, одному существу, менявшему облик. Ника поразмышляла, не ловушка ли это, но ей нужно было встретиться с кем-то на другом конце пути - ее душа горела этим желанием.

Тропа вывела на круглую поляну с пригорком.

Трава его полегла в разные стороны, как волосы от темени, и на вершине пригорка стоял Он.

Трехглавый лось, уже знакомый Нике.

Здесь, в Нижних мирах, он выглядел чуть иначе.

Его верхняя голова сияла ровным светом, и, казалось, белые рога уходят прямо в облака Верхних миров, а в синих глазах отражается вечное и равнодушное небо. Средняя голова имела цвет бурый и более всего походила на башку настоящего лося с теплыми живыми глазами.