Доля ангелов

На темном лице резкой белой линией виднелся старый шрам, поделивший лоб наискось. Его сосед — худой как жердь, гулко кашляющий бородач в густо проклепанной и покрытой стальными бляшками кожаной куртке отхлебнул пива из глиняной кружки и задвигал челюстями, пережевывая мясо.

— Улыбку-то? — задумчиво отозвался он. — А кто ж его знает... кха... кха! Сдается мне, что ничего такого со мной не было... не, точно, не было!

— Как так? — вмешался в беседу третий — крепкий дед с прокуренными дожелта усами. Он пошевелил вздернутым плечом и рукавом домотканой рубахи, в котором угадывалась пустота.

— Ну да, — снова забухал нутряным кашлем бородач, — это конешно... кха... кха! Улыбка там была такая, что не дай кому во сне увидеть.

— А я как сейчас вижу, — мужик в кольчуге что-то рисовал на столе, водил пальцем по пролитому пиву, — вот он крыльями махнул, у меня аж гнедого с копыт сбило, еле успел спрыгнуть. А он всеми зубищами щерится...

— Улыбка! — хрипло рассмеялся дед.

— Она самая, — серьезно кивнул головой сутулый, — кха... кха! Ну насчет золотой-то улыбки врать не буду, запамятовал чего-то, он меня тогда крепко хвостом приложить успел. Три деревни спалил, гад, пока мы его не утопили.

 Всадник, который подскакал к трактиру, был густо засыпан пылью, под которой угадывались серые бинты и засохшая кровь.

— Эй! — сиплым, надорванным голосом выкрикнул он. — Мужики! Драконобои! За вами прислан! Тварь объявилась — сил нет уже с ней справляться.

— Так, — темнолицый допил пиво и плотно, не стукнув, поставил кружку на стол, — ну, вот тебе и улыбка. Айда, ребята.

 Он поднялся и взял старую, с изрезанным зарубками топорищем, секиру. Двое других торопливо кинули в рот последние крошки хлеба и вяленого мяса, и двинулись за ним. Они шли молча, плечами раздвигая базарную толпу. Проходя мимо барда, бородач чуть приотстал и кинул серебряную монетку, которую тот ловко поймал.

— Шибко красиво говоришь, — добродушно сказал бородач, — кха.

 Он заторопился, догнал своих и смущенно объяснил кольчужному, внимательно глянувшему на него:

— А чего? Душевно! Я аж заслушался.

КОЕ-ЧТО О ГАМЛЕТЕ

1. ЙОРИК

— Гамлет, — скрипуче сказал череп, — ты бездельник.

 Принц Датский растерянно выронил экс-Йорика из рук и проводил взглядом желтый шар, скатившийся в свежую яму. Потом спохватился и полез доставать.