Доля ангелов

Но у нас были свои методы, позволившие бежать от алчных лихоимцев. Под покровом ночи мы ускользнули из сырого узилища и направили свои израненные стопы в сторону суровых северных земель.

 Он помолчал и зачем-то добавил:

— Типа как автостопом.

 Федор Иванович задумался. Что-то в этом бомже было такое... не позволявшее напрямую объявить его сумасшедшим. Опять же, меч. Для театрального реквизита слишком тяжелый.

— Ты не сомневайся, — искоса поглядывая на него, сказал Жоффруа, — в любой командории тебе скажут, что так все и было.

— Сундуки откуда? — переспросил Извеков.

— Тут недалеко, в сторону Бреста на электричке. Ну и пешком придется пройтись малость. Конечно, не всю дорогу, там уж больно груз тяжелый. Одна Чаша чего стоит, надорвешься, пока поднимешь. Говорил я Иосифу Аримафееву — скромнее надо быть, незачем такую лохань через всю Европу с собой тащить. Говорил, ох, говорил.

— Давайте я вам лучше ячейку банковскую у нас оформлю, — предложил Федор Иванович, — туда и положите. Надежно, как в Швейцарии.

— Как в Сьенне? — обжег недоверчивым взглядом бомж.

— Еще надежнее, — успокоил старика Извеков, — там, по крайней мере, никто не будет интересоваться, откуда Грааль, да почему драгметаллы без пошлины. У нас известные люди свои драгоценности хранят — Аттила, Мария Антуанетта...

— Хорошо, — решительно кивнул Жоффруа и поднялся с лавочки. — Тогда идем. До Ренн-ле-Шато надо бы засветло успеть, а то по темноте в тех катарских ходах и тайниках сам Бафомет ногу сломит.

 Извеков вздохнул и бросил окурок в лужу.

— Только я позвоню домой, а? — спросил он. — Жена волноваться будет.

ТАЙНА ГРИМПЕНСКОЙ ТРЯСИНЫ (миниатюра)

Сэр Генри Баскервиль упал ничком и теперь в ужасе заслонял лицо ладонью. Над ухом он слышал рычание и хриплое сипение огромной собаки.

 Что-то тяжело топталось вокруг него, задевая полы сюртука.

— Ну? — вдруг прозвучало сверху.

— Что — ну? Кто здесь? — робко, дрожащим голосом, спросил он, не убирая ладонь и чувствуя, как по спине бегут холодные мурашки.

— Послушайте, сэр, — голос хрипло закашлялся, — не одолжите ли пару гиней бедному бродяге-медику?

 Отчаянно подумав: «Будь что будет!» — сэр Генри сел и открыл глаза. Прямо перед собой он увидел кошмарную собачью морду, обведенную белыми кругами, источавшими мертвенный свет.

— Господи! — невольно вырвалось у него.