Доля ангелов

Вот ты, а вон там, под окном в машине — эксперт в ботинках. Только что подъехал, соколик.— Да иди ты...! — опер швырнул коробочку в угол и выскочил из комнаты, расталкивая спецназовцев локтями. В спину ему громко хохотал Ян Милей.

4.    Из глины воссталЯн Милей стоял и мрачно смотрел на носки своих ботинок, испачканных в чем-то липком и зеленом. Одновременно он по-ковбойски прокручивал на указательном пальце пистолет и тихо, многоэтажно вспоминал родственников.— Слышь, Ян. Ты бы волыну на предохранитель, что ли, поставил.

.. — пробубнил откуда-то из-за спины Белецкий. Тяжело сопя, он подтащил тушу голема ближе и уселся на нее, вытирая пот со лба клетчатым платком.— Там патронов нет... Почему клетчатый? — вдруг спросил Милей, спрятав пистолет в наплечную кобуру.— Чего? — удивленно переспросил опер и покосился на замызганный платок. — Дак это... жена целую пачку таких купила. Все равно постоянно теряю, так она сразу и взяла побольше. А клетчатый почему... да черт его знает. Ян уже не слушал, лицо его было сосредоточенным. Потом он скривился и выплюнул на землю выбитый зуб.— Коренной, — вздохнул Серега, — хорошо он тебя приложил. Милей оглядывался вокруг, тихо зверея и раздумывая, на ком бы сорвать злость. Белецкий задумчиво глядел на него и вздрогнул, когда старший оперативник в два шага оказался возле туши голема и с размаху несколько раз пнул ее ногой. Полетели глиняные осколки, а на ботинке Яна образовалась глубокая царапина.— Да твою-у-у же мать! — нараспев сказал Милей и в полный голос, очень тщательно, принялся выговаривать грязные ругательства. Белецкий слушал его, напряженно наморщив лоб и, двигая тяжелой нижней челюстью, безвучно повторял некоторые выражения.— Ну почему?! — щедро сопровождая вопросы матом, орал Ян, глядя на то, как из-за угла появилась «газель» с натрафареченной на борту надписью: «МЧС». — Почему это опять должны быть мы?! Каждый раз! В субботу! С утра! Какая-то сука! Откопав в семейном архиве случайно оставшуюся от сумасшедшего предка бумажку! Считает своим долгом показать, как здорово ей известны основы запретной боевой некромантии времен Великой Отечественной! В отдельно взятом российском городе, даже не относящемся к столичным! И каждый раз такая сука вместо того, чтобы слепить из того, что было, какую-нибудь мышь! Синицу, в рот конягу! Голубя, в конце концов! Берет и лепит здоровенную тварь, которая что делает сразу?! А, Беляш?? Белецкий, к которому был обращен вопрос, нахмурился еще сильнее.