Доля ангелов

— Полночь, — сказал он решительно. — Погодите, мужики, так нам договорить не дадут.

 Он вынул из кармана узкую и острую стамеску с отполированной до блеска можжевеловой рукояткой, и, шагнув к двери, коротким и сильным ударом до половины вогнал ее в косяк. Стук с той стороны сразу прекратился, в комнате посветлело.

— Достали, демоны, — невозмутимо проговорил Кондрат Бородулин, столяр-краснодеревщик, который прославился тем, что изготовленный им для местного Дома культуры «Водник» профиль Ленина, набранный из двадцати пород ценной древесины, однажды ночью заплакал чистейшим портвейном «Агдам».

— Говори. — Златозуб с прищуром поглядел на Ивана.

— Ну ладно, — вздохнул тот. — Дело было так...

 Три дня назад

— Кто там? Заходите — Ваня Клевцов с утра был весел и чуть-чуть поддат, а потому улыбался, глядя на медленно открывающуюся дверь столярки. Но с первым клубом густого сырого тумана, вырвавшегося из щели, его улыбка пропала.

— Нам нужна помощь, смертный.

 Клевцов сел на табурет, сколоченный Петровичем, закурил и посмотрел на очень неприятные лица.

— Я вас слушаю.

 Заговорил опять то, что был всех выше. В прорехи черного плаща виднелось зеленоватое тело, верхние клыки со звоном заходили за нижние, а витой шлем из темного металла скрывал во мраке козырька горящие красными огоньками глаза. Публика была очень беспокойная.

— Называй меня... Высокий, — прошипела фигура в черном плаще и пошевелила лицемордой.

— Да, спасибо, я что-то подобное как раз хотел сказать, — вежливо покивал головой столяр, — что заказывать будете, Высокий?

— Нам нужно надежное хранилище, — в разговор вступила фигура пониже. Приглядевшись к ее лицеморде, Клевцов мысленно сплюнул, сглотнул кислую тягучую слюну, заполнившую рот, и стал глядеть в пол.

— Близится срок великой битвы, — прогундел Высокий, — о которой вам, смертным, никогда не будет известно. И сойдутся на кровавом поле пять королей, и взметнутся мечи, и выйдет из кипящего моря Айре, сын Тифона. И тогда рухнут четверо королей, и останется один, и ему будет принадлежать все великое богатство пятерых, которое сейчас они доверили Хранителям.