Плюс на минус

— Но знайте, Елена Викторовна: если бы не показания вашего начальника — к которым, впрочем, у меня нет особого доверия, — то не я бы к вам, а вы к нам приехали! Ваше учреждение уже давно вызывает у нас подозрения!

— Это какие? — Об истинных функциях Госнежконтроля знал весьма ограниченный круг лиц, для остальных он расшифровывался как Государственный контроль за недвижимостью и жильем, подведомственная Минстройархитектуры контора. Собственно наш отдел якобы занимался охраной памятников старины.

— Да вот такие! — загадочно припугнул оперативник.

— Четыре года.

— И на хорошем счету у начальства, верно?

— Пока не выгоняют, — осторожно сказала я.

— И даже стажеров поручают?

— Ну поручали пару раз...

— То есть на вчерашний день опыт работы с ними у вас уже имелся?

От вопроса веяло каким-то подвохом.

— А что?

— Да или нет?

— Ну... да, — рискнула я.

— Тогда почему вы допустили подобное поведение Топлякова?

— А что я могла сделать? — возмутилась я. — На ботинке у него повиснуть?

— А раньше? Свидетели сообщают, что от напавшего на них инспектора сильно пахло алкоголем.

— Да Серафим Петрович сам это видел! Он мне Са... Александра таким и подсунул!

— То есть вы утверждаете, — оперативник быстро строчил в блокноте, — что ваш начальник знал, что его родственник неадекватен, и тем не менее поручил ему важное задание?

— Самое обычное, — вступилась я за Серафима. Шеф у меня, конечно, тот еще самодур, но человек он хороший, добрый и даже мягкий — вон тетя Маша не только вьет из него веревки, но и плетет из них макраме.

— Но они же гранаты в унитазы не бросают, — здраво заметил Наумов.

Я не нашлась, что на это возразить.

Задав еще с десяток столь же дурацких вопросов (не замечала ли я чего-нибудь странного в поведении самого Серафима Петровича, какой у нас в Госнежохране распорядок дня, что я могу сказать об уборщице тете Мане) и тщательно законспектировав ответы, Наумов развернул блокнот ко мне.

— Подпишите.

— Зачем? Мы же просто беседовали.

— А вы хотите, чтобы я к вам с ордером пришел?

— Не буду подписывать, — заупрямилась «блондинка», — у меня стресс, мало ли чего я там наговорила! Кстати, дайте почитаю...

Блокнот тут же выскользнул у меня из-под носа.

— Я с вами еще не прощаюсь, — зловеще предупредил оперативник, наконец-то поднимаясь с дивана.