Полярная звезда. Бездна над головой.

— Научись говорить с птицей, она будет тебе вместо учителя, маленький глупый шаман, который потребовал ношу не по себе. Пусть тебе поможет смелость. Имя тебе даю — Ханенан.

Глава 4. Процесс.

Север, воля, надежда,- страна без границ,

Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья.

Воронье нам не выклюет глаз из глазниц,

Потому что не водится здесь воронья.

Проснувшись в очередной раз без жара, я со всей отчётливостью понял, в какой же заднице я оказался, и в отчаянии прикусил губу, сильно зажмурившись.

Ладно, Кафку читали, к процессу готовы.

Так что теперь, раз я могу думать, пора очень хорошо пораскинуть мозгами.

И самое главное  сейчас — что мне говорить, какие давать показания? От моих рук погиб человек, и от того, что я сейчас буду говорить, зависит моя дальнейшая жизнь.

Итак, как со стороны всё это выглядит. Пропал сотрудник, для его поиска было отправлено звено из четырёх добровольцев на северо-восточную оконечность острова.

Сотрудник был обнаружен не вполне здоровым и адекватным — полуголый, валяющийся в снегу. Увидев эту картину, молодой зоолог Светлана испытала нервное потрясение и сбежала. Сбежала она сразу, до того как мы приблизились к капищу, и, скорее всего, это подтвердят и сама она, и Свирский, и Николай, так что её можно как минимум отчасти списать со счетов, а её позицию в показаниях не учитывать.

Далее произошло… а, собственно, что произошло? При попытке образумить его Саша меня отшвырнул, а Свирского схватил за горло и поднял над землёй каким-то неясным способом.

Здесь, разумеется, затык. Говорить такое в показаниях — крайний вариант, если станет ясно, что лучше поехать в дурку, чем на пожизненное. 

Кто это видел? Ясно, что Николай спасовал и остался поодаль, пока мы барахтались в снегу. Вероятно, он мог это видеть, но гарантии никакой: мало света, снег, расстояние… Да и убежать он мог раньше.

Активные действия, то есть бросок на Сашу, а после и его вынужденное убийство, я предпринял после того, как Свирский оказался в смертельной опасности, и мои действия были обоснованными. Сначала я спасал Свирского от удушья, потом себя от ломающей череп боли. 

Выходит, самое главное в этой истории — что сказал Свирский, какие дал показания. Если его память не пострадала, и крышей он не поехал, то должен придумать правдоподобную версию.