Extensio

— Бесчестно? — нашел взглядом Джима человек в багровом плаще. — Что ты понимаешь в чести? Хочешь занять его место?

Они все посмотрели на Джима. И двадцать воинов, в построении напоминающие выполненный ажурной резьбой узор. И старец, похожий на седовласого молодого парня. И даже огр. Последний еще и довольно ухнул и оскалился в ужасной ухмылке. Джим оглянулся. Рядом с ним не оказалось никого. Никого кроме Пата и замершего в трех шагах Малина. Толпа отхлынула в стороны.

— Молчи, — прошипел Пат. — Больше ни слова.

— А так не до смерти, что ли? — покачал головой Джим.

Избитый здоровяк, похоже, так и не смог отойти от удара в грудь, и опустился на одно колено.

— Закон есть закон, — развел руками человек или, как понял наконец Джим, эльф в багровом плаще. — Между переходом этого края под руку почтенного владыки Епифания, вещей десницы самого Элладана, осталось две малости. Второе колено местного старосты и трактирщика Ларри Берда и неуместный возглас незнакомца.

— А тролля вы привести не могли? — спросил Джим. — Или тролли боятся света?

— Это байки, — засмеялся эльф в багровом плаще. — Не боятся тролли света. Наши тролли, во всяком случае, не боятся. Только много чести, тащить сюда тролля. Кстати, я сам дважды проучал Берда и оба раза прекращал схватку через пять минут, давал ему время одуматься, не хотел калечить. Ни одного зуба не выбил.

— Так ты этот самый? — нахмурился Джим. — Как его… Парацетамол?

— Мексидол! — прошипел на ухо Джиму Пат, и в этот миг Епифаний ударил посохом, и Пат захрипел, пытаясь что-то невидимое сорвать с губ.

— Иногда полезно помолчать, — прошипел Мексидол. — Для здоровья. Или вовремя сказать нужное слово. Или упасть после первого удара. Ведь так? Ларри?

Подрагивающий, стоя на одном колене, трактирщик, захрипел и хлопнулся в смешанную с кровью пыль ничком.

— Ну? — вновь повернулся к Джиму Мексидол. — Ты готов выступить против благословенных эльфов?

— Я бы сначала уточнил дефиниции, — отозвался Джим. — Опустим, конечно, странное определение «вещая десница», не понимаю, как рука может быть вещей, разве только в рукоблудстве, но вот я, к примеру, не называю себя величайшим или благороднейшим.